Она помчалась по лестнице, прыгая через три ступеньки. Орешки подействовали в полной мере, и сейчас Офра сама себе напоминала взведённый механизм арбалета — напряжённая и смертоносная.
Вот и покои прана Гвена. Офра нащёпала мешочек с бодрящими орешками. Если придётся его будить так же, как и Морин, надавать по щекам бывшему главе тайного сыска будет особенно приятно.
Но будить не пришлось.
Сквозь неплотно закрытую дверь пробивался тонкий лучик света и доносился голос. Голос хозяина замка.
Вот и отлично! Меньше времени потратим на всякую ерунду!
Офра толкнула дверь. Ворвалась без стука. Не вполне прилично, но не в такой вечер, как сегодня, помнить о правилах хорошего тона.
Пран Гвен стоял посреди комнаты в дорожной одежде — высокие сапоги, поверх дублета с меховой опушкой короткий плащ. На перевязи — шпага, на поясе — кинжал. Увидев Офру, он удивился и даже слегка испугался, бросил на стол мешочек, который держал в руках. Глухо звякнули монеты.
— Ты здесь откуда? Как?
Но Офра не ответила. Она смотрела на Анне, сидевшую на краешке кресла с высокой спинкой. В руках она держала закутанного в одеяло Бринна. Малыш крепко спал, судя по ровному дыханию.
Вот и сошлась головоломка.
Подняв левую руку, она нацелила пальцы в грудь альт Раста.
— Стоять! Не двигаться! Руки держать на виду! Вы знаете, что у меня в рукаве.
— Стою, стою… — Пран Гвен показал пустые ладони. — Что случилось? Что ты налетела? Обвиняешь меня в чём-то?
— Обвиняю.
— И в чём же?
— Вы усыпили весь замок, а теперь решили похитить ребёнка.
— Какая чушь! Анне укачивала его и заглянула ненадолго ко мне.
— В дорожной одежде? А вы как раз собирались в путь?
— Я в своём замке. Могу делать, что захочу.
— Например, заложить карету и пока все спят…
— Да! У меня есть дела в Кевинале!
— А мальчику вы решили показать соседнюю страну?
— Хотел попрощаться.
— И приказали отравить его мать!
— Что за бред? — Брови альт Раста поползли на лоб.
— Прямо таки и бред? Ваша верная помощница украла у меня порошок миспикеля и подсыпает Реналле.
— Куда?
— Уж не знаю куда. Может в еду, может в питьё.
Пран Гвен сделал попытку дёрнуться.
— Стоять, я сказала!
— Какая помощница? Не понимаю!
— Ну, вот же она, — Офра кивком указала на Анне. — Мне даже не надо устраивать очную ставку или как там у вас в тайном сыске это называется?
— Тварь неблагодарная! — зарычал альт Раст, поворачиваясь к няньке. Ему уже было плевать — всадит Офра в него стрелу или нет. — Как ты могла!
— А что я должна была делать? Или она, или я!
— Ах, ты тварь… — Пран Гвен ссутулился, будто к прыжку приготовился.
— Стоять, я сказала! — прикрикнула Офра.
В это время со двора донеслись неясные крики и звон клинков.
— Что? Что это? — встрепенулся Гвен.
— Это Бриан успокаивает твоих прихвостней, — оскалилась Офра.
— По какому праву⁈
— Согласно полномочиям, полученным от герцогини.
— Какая герцогиня? — Глаза альт Раста налились кровью. — Тупая подстилка! Вертела задом перед Лазалем! Не сегодня, так завтра Вожерон размажут, как коровью лепёшку по дороге.
— Как вы заговорили, пран Гвен…
— Заткнись! Кому ты поверила, дура? Нужно бежать, пока не поздно. Успокой Бриана, остальное сделаю я. Ну? Зачем тебе погибать за Вожеронскую шлюху?
Во дворе грохнул выстрел!
Анне с ребёнком на руках взвизгнула и бросилась к выходу. Врезалась плечом в Офру, которая, как ни старалась, не успела избежать столкновения. Она толкнула няньку прочь от себя, больше думая о том, чтобы не навредить малышу. Заметила, как Гвен альт Раст с улыбкой торжества шагнул вперёд, почувствовала тычок за левое ухо, а потом руки и ноги её перестали слушаться. Убийца упала, как сноп, не понимая — что же произошло? Такому их не учили… Может, это магия какая-то?
— Так-то лучше… — Прорычал Гвен.
Хищным движением, схватил Анне за голову, резко крутанул. Успел подхватить Бринна, выпадающего из её мёртвых рук.
— Спи, малыш, спи… — почти снежностью проговорил альт Раст. — Я же говорил, что чуть-чуть «чернушки» тебе не повредит. Сейчас мы заберём твою маму и уедем далеко-далеко, где не будет самопровозглашённых герцогинь, взбалмошных служанок, сумасшедших метательниц ножей, зверообразных кринтийцев в юбках…
Он положил мальчика на кровать. Наклонился над Офрой.
