В решениях XVIII съезда партии было сказано, что черная металлургия остается основой роста промышленности и всего народного хозяйства. Это обязывало к еще лучшей работе, и металлурги не жалели сил, претворяя в жизнь решения партийного съезда.
Заслуги металлургов перед Родиной были отмечены правительственными наградами. В числе других, орденами и медалями награждена была и группа работничков нашего завода. Случилось это весной.
Высокие награды группе наших товарищей были восприняты на заводе как награды всему коллективу.
— В честь такого большого для нас праздника выдали тридцать одну, тридцать вторую не успели закончить, — от имени бригады докладывал Хроничев.
— Мать честная, это же представить надо такое дало! — сдвинул кепку на затылок Иван Николаевич. — Само правительство, партия работу нашу заметили… Гляди, как нас оценили — самым высоким баллом выделили нашего начальника. Ну, дочка, еще раз тебя поздравляю и всех нас тоже, — трижды поцеловавшись со мною, он вытер темным платком повлажневшие глаза.
Они сегодня, эти слезы радости, не раз приходили, снимая несколько внутреннее волнение.
Вечером в рабочем клубе состоялось общее торжество всего заводского коллектива. Организованно приветствовать пришли пионеры, ученики ФЗУ.
С поздравлением выступила четырнадцатилетняя Вера — дочка рабочего аглофабрики, и, забыв подготовленную речь, вначале растерянно посмотрела на всех в зал, а потом «выпалила»: «Я хочу поздравить всех, кому награду дали, и поздравить с Первым мая!» — хохот поднялся на весь зал, а она выждала и продолжала: «Что же вы смеетесь? У всех нас праздник сейчас такой же светлый, как Первомай!» И за эти слова наградили Веру Логинову самыми щедрыми аплодисментами. Они — эти слова — выразили настроение всех присутствующих.
— Правильно Верка наша сказала — праздник у нас сегодня, да какой! — еще не дойдя до трибуны, на ходу начал говорить Матвей Федоров, старший горновой доменного цеха. — Идешь на работу, смотришь: на доске Почета новая фотография стахановца — душа радуется. Прибавился, значит, хороший работник. Ведь стахановец — делу успех. А теперь, глянь-ка, куда дело дошло — наш труд в орденах наших товарищей. Можно сказать, завод блеснул на всю страну, вот оно что. Как же не праздник, самый что ни на есть праздник!
И снова Москва! Кажется, повторись эта встреча с ней, бесконечное число раз — она всегда волнует и радует. Всегда она добра и широка, как и само название — Москва, которое произносится Щедро от полноты сердца.
Она светла своими витринами, улицами и площадями и вся светит, словно рубиновые звезды Кремля.
Она шумит, гудит, поет, спешит. И тебя в ней несет, как на крыльях.
Ее темп жизни — это темп наших гигантских пятилеток, это темп нашего роста, это темп строительства новой жизни, нового мира.
Стоит только ступить ногой на землю московскую, как мысли, стремления, мечты тянутся ввысь, пассивное созерцание здесь невозможно.
История, сплетенная с действительностью, рождает самые светлые надежды и стремления — трудиться, умножать эту силу и красоту нашей жизни.
Сегодня солнечный, светлый день. Небо чистое, не омрачено ни единым облачком. По брусчатке Красной площади шагают представители металлургов всей страны, держат путь в Кремль.
Знакомства, встречи, поздравления, и наконец все стихло — в зал вошел Михаил Иванович Калинин.
Первыми получают награды Иван Григорьевич Коробов и три его сына. Горячими аплодисментами встречает зал эту замечательную семью, семью богатырей советской металлургии.
Вот вызвали и меня. Иду к столу президиума с одной мыслью — не забыть взять орден и все, что к нему полагается, так, чтобы правая рука оказалась свободной и можно было ответить на рукопожатие всесоюзного старосты. Слышу и стараюсь запомнить хорошие слова Михаила Ивановича, жадно всматриваюсь в родное лицо…
Вечером нас чествовали в зале ресторана «Метрополь».
— Москва, Кремль, награды — все это заряд такой силы, что он останется на всю жизнь, будет помогать в работе и умножать успехи металлургов, — сказал в своем выступлении Митя, бывший наш институтский парторг, с которым мы встретились при вручении орденов и не расставались все эти незабываемые дни.
А на заводе, когда вернулись из Москвы, ловили каждое наше слово. Вопрос за вопросом, нескончаемые просьбы поточнее описать членов правительства. Рабочие внимательно рассматривали и передавали из рук в руки групповые снимки, сделанные в Кремле. «Все такой же Михаил Иванович», — говорили одни, а другие возражали с лаской в голосе: «Нет, вроде малость постарел». — «Да брось ты, что мелешь-то, все такой же, как и был».
Мы во всех подробностях рассказывали о поездке, а голова снова полна заботами о производстве. Все мы восприняли награды как своего рода аванс за хорошую работу в будущем.
