Нелегко, с трудом и физическими муками осваиваются женщинами и ребятами новые профессии, но это нужно для защиты своей Родины, и умение приходит — и помогают эти новые молодые рабочие руки ковать оружие защиты, не балки и швеллера для строительства, для созидания, а оружие для разгрома врага куется сейчас в цехах завода.
Война идет и идут непрерывные расставания, политые слезами и скрепленные решимостью — отстоять свою Родину и вернуться с победой.
Завод работает, шумит, гудит, светится, но шум и свечение все убывает.
Война, словно огненная лава, все ближе подкатывается к заводским воротам. Сокращается производство металла. Замолкли пневматические молотки в котельном цехе, исчезли голубые огоньки электросварки на осиротевших новостройках. Замерло строительство домов и детского комбината. Остановилась канатная дорога — не прибывают больше грузы морем. Потухли доменные печи, застыл сталелитейный цех, замолкла и пила в прокатном цехе…
На крышах цехов дежурят рабочие, они хватают руками падающие «зажигалки» — сбрасывают их в песок, спасая цех от пожара. Они забывают об опасности, они защищают свой цех, свой завод. И эти чувства сильнее чувства страха перед падающими бомбами.
Маховик привода блюминга покачивается на тросах. Он снимается со своего фундамента и грузится на платформу. Идет эвакуация завода.
— Ставьте ограничители, — командует Евгений Андреевич и вместе с работниками разрезает, ломает коммуникации, которые с таким трудом и творческим умением переносились без остановки работы цеха, когда устанавливался этот же ильгнер.
Идет демонтаж оборудования. На платформах стоят все агрегаты того самого электропривода к блюмингу, о котором так мечтали на заводе!
Мечтали, чтобы с ним добиться уверенной работы прокатных станов, чтобы выпускать больше швеллеров и балок, рельсов и заготовок, шпунтов и шпор — выпускать больше продукции для строительства. Тот ильгнер, что устанавливался руками молодых, и начальником стройки был «Юра» — как представился этот молодой инженер, когда пришел в кабинет директора завода для назначения, — сейчас он вместе с Евгением Андреевичем демонтирует то, что строил, — чтобы врагу не оставить. И вдохнуть снова жизнь в эти агрегаты в далеком тылу, там ковать оружие для разгрома врага.
День и ночь грузятся эшелоны. Умелые руки рабочих, руки созидателей теперь демонтируют агрегаты, оборудование, все маскируют.
Мастера, инженеры, рабочие ходят от участка к участку, от цеха к цеху — почерневшие от горя, как и обер-мастер сталелитейного цеха Иван Николаевич, закладывают взрывчатку, чтобы взорвать то, что не может быть эвакуировано, что строилось, создавалось в трудных условиях, но с радостью созидания, с верой в красивое будущее, которое надо сейчас отстоять в борьбе. И пусть сердце сжимается от боли и кажется — в жилах течет расплавленный металл, но надо — надо разрушать…
Нет, ничего здесь врагу не достанется!
Эвакуация завода идет не только сушей, но и морем.
Море… И перед глазами встают безбрежные просторы, мерцающие голубизной, и плещутся в них мириады солнечных лучей.
Встает затихающая спокойная синева предвечерней поры, окрашенная слегка оранжевым цветом заходящего солнца, и слышны легкие всплески затихающей дневной зыби, дневного труда.
Море — темное, бездонное, пронизанное яркими звездами, уходящими вглубь, и протянулась дорожка, светящая размельченной зыбью луны, слышен тихий шепот морского чуда.
И видится грозное, ревущее, штормующее море, оно извергается, словно вулкан, высокими волнами, пенится от злости, брызжется, кидается камнями, швыряется галькой, затихает и вновь взрывается страшным ревом — серое, буйное море.
Красива картина бушующего моря. Она рождает энергию, вызывает силы в борьбе за жизнь. И любуются люди морским исполином — его умением серчать, быть неумолимо грозным, успокаиваться, быть ласковым и добрым.
Разнообразны и запахи моря: то рыбой, то водорослями, то йодом, и эта необыкновенная совокупность морских запахов распахивает человеческие легкие, глубже и легче дышится, хочется впитать в себя все необыкновенные свойства, идущие из безбрежных глубин гиганта.
Море и небо — они неразлучны. Все небесные изменения отражает в себе море, создавая красоту двойного небесного шатра.
Отдых люди приобретают у моря, здоровье подкрепляют на море, любовь навевает и украшает море.
И воспевают поэты красоту моря, а люди тянутся к этой красоте, находят здесь покой и счастье.
«И глаз не оторвать», — говорят о море при любой погоде.
Сейчас море, как и всегда в тихие летние дни, играет всеми красками солнечного ясного дня. Но не манит к себе, а страшит.
— Надо эвакуировать детишек, а оно разыгралось на наше несчастье, — говорит усталая, строгая в своих переживаниях, но полная уверенности и боевого духа — Евдокия Тихоновна.
Она член бюро горкома партии, ответственная за эвакуацию детей в глубь страны.
Добрая, заботливая, умная мать для сотен детишек, судьбы которых вручены ей, она находит нужные слова и для них, для маленьких, и для остающихся родителей, матерей.
