Напуганная до смерти охрана внесла на кухню обезоруженную девушку, заломив ей руки за спину. Она отчаянно вырывалась, а Шаталин остолбенел — он не ожидал столь дорогого подарка.
— Отпустите ее! — распорядился он. — Она спасла мне жизнь.
Девушка вырвалась из медвежьих лап оторопевших охранников. Один из парней протянул Александру изъятый у нее пистолет.
— Зря вы не дали нам его обыскать, — указал другой на труп старикана.
Третий поинтересовался:
— Где у вас телефон? Надо сообщить о случившемся боссу.
— Ну, ты даешь! — воскликнул четвертый. — Телефон у тебя в штанах! Или ты со страху так обложился, что он вышел из строя?
Парни громко заржали над растерявшимся охранником, и тот поспешил удалиться.
Отсмеявшись, они засыпали Шаталина вопросами:
— Что будем делать с трупом?
— Милицию вызывать?
— Может, нам взять на себя убийство?
Последнее благородное предложение преследовало единственную цель — обелить охрану в глазах босса.
Саня, казалось, ничего не слышал. Ее глаза — глаза затравленного зверька — молили о пощаде. Она отвернулась к стене.
— С девушкой могут возникнуть проблемы, — продолжал развивать тему тот, что хотел взять убийство на себя. — Есть ли у нее разрешение на оружие?
Она опустила голову. Саня видел, как дрожит ее тень на стене, как она заламывает пальцы.
— А девушка неплохо стреляет, — заметил другой, опустившись на корточки перед трупом.
— В такую тушу трудно не попасть! — засмеялся первый.
— Но дважды в яблочко угодить — надо иметь меткую руку! Пули вошли одна в другую, это и дураку понятно!
При этих словах она резко повернула голову и бросила на него уже кричащий взгляд. Саня не мог двинуться с места и растерял слова. Видно, алкоголь только сейчас дал себя знать.
Из темноты гостиной вынырнул третий охранник, смущенный смехом товарищей.
— Босс только что уехал от «Сэма». Телефон в машине не отвечает, а домой ему я не стану звонить.
Остальные одобрительно закивали — Лось не любил, когда его беспокоили в домашней обстановке.
— Оставьте нас! — наконец решился Шаталин. — Я сам решу, что делать, кого вызывать!
— Добро, начальник! — отозвался предложивший взять на себя убийство. — Но над моим предложением стоит подумать.
Они один за другим вышли из гостиной. Саня подошел к девушке неровной походкой. Голова кружилась — то ли от водки, то ли от нервов, то ли от счастья, что она снова рядом. Положил руки ей на плечи. Тень на стене разжала пальцы. На девушке оказался плащ из тонкой ткани, отливавшей фиолетово-розовым. Плащ намок — она бежала сюда по дождю. Ей не хотелось отделяться от стены, но она сделала над собой усилие. Он обхватил ладонями ее лицо смутными от пудры бороздами на щеках, с неудачно замазанным синяком под глазом и принялся нежно его целовать, как целовал только одну женщину в мире.
— Людочка, любимая…
— Не называй меня больше этим именем, — всхлипнув, попросила она.
— А как тебя звать?
— Никак. Уведи меня куда-нибудь отсюда! — закричала вдруг безымянная гостья. — Неужели ты не понимаешь?
Он подхватил ее на руки и пронес через темную гостиную наверх, в спальню. На лестнице она обронила туфлю, и та стукнулась об пол где-то внизу.
— Сейчас сбегаю за ней!
— Не надо, — попросила она.
Он положил ее прямо в одежде на кровать, включил свет.
— Может, хочешь выпить? Там осталось немного водки… Ах да!.. — Он притронулся пальцами ко лбу. Она снова заплакала, не пряча лица. — Послушай, — обратился к ней Шаталин, — тебе надо рассказать все по порядку.
— Не сейчас.
— Я, честно говоря, ничего не понимаю… Ты собиралась меня убить? — Она замотала головой. — Ты — дочь Овчинникова?
— Нет. Я же сказала — не сейчас.
— Но я должен хоть что-то знать, когда придут менты.
— Тебе мало того, что ты уже знаешь?
— Ты вернулась, чтобы спасти меня? — догадался Александр.
Она отвернулась, подтянув колени к животу. Вторая туфля упала на пол. По телу девушки прошла судорога, и громкие рыдания наконец выплеснулись наружу.
Шаталин окончательно растерялся. Он не знал, что в таких случаях делают. С минуту стоял неподвижно, а потом опустился рядом с ней на кровать. Погладил ее осторожными пальцами по щиколотке.
— Ты успокойся, Лю… — Слова как-то не склеивались одно с другим, и пугала ее безымянность. — Пойми, Серафимыч — камикадзе. Он до завтрашнего дня все равно бы не дожил. Я предлагал ему сесть со мной в машину, уйти от охраны и там… Короче, он не согласился. Пришел сюда, чтобы умереть.
Она вдруг успокоилась. Снова перевернулась на спину, вытирая ладонями глаза. Разбитый глаз еще больше заплыл, превратился в щелочку, да и здоровый теперь мало отличался от него. Девушка была бы похожа на светловолосую, сероокую китаянку, если бы такие существовали. Саня поймал себя на том, что любуется ею даже в эти минуты.
— Ты предложил это Серафимычу? — переспросила она. Саня кивнул, и в тот же миг голова его дернулась от сокрушительной пощечины. — Дурак! Я бы тогда не смогла тебе помочь! Ведь я тебя обезоружила!
— У меня есть охрана, — пробурчал Шаталин, сразу забыв о пощечине.
— Многого стоит твоя охрана!
