Сука! С отупевшими быками с охраны у меня шансов совсем немного. И это, если оптимистично на вещи смотреть. Откуда он их выцепил, я не знаю, но пиздили они торчей, которые как-то пытались вынести кабель с территории базы, очень профессионально. И дело даже не в том, что наркоманы при любом раскладе не смогли бы оказать им достойного сопротивления. Профессионализм в таких моментах чувствуется сразу. Минимум телодвижений, максимум эффективности и, что самое главное, никаких следов побоев, а люди лежат и встать не могут. С учетом того, что они с Зиненко, так сказать, на короткой ноге, не думаю, что ему их придется дважды просить разобраться со мной.
– Пошел ты! – говорю ему, – еще увидимся!
– Давай, вали отсюда! И чтоб в воскресенье ноги твоей в манеже не было, понял?!
Блять, блять, блять! Как же я об этом не подумал? Ну, ебаный в рот! От понимания того, что я пролетаю мимо финала, как сапсан какое-нибудь Бабино, мне становится невероятно обидно. Да, именно обида. Из-за того, что я не предугадал этот ход. Этот чертов шах и мат мне.
Я пиздую к остановке, а мимо пролетает рэйнджик Зиненко. Он меня уделал. Через полчаса на улице уже стемнеет окончательно, слегка оттаявшие лужи снова трансформируются в гладкую ледяную поверхность. Останавливаюсь и пытаюсь сложить в голове все произошедшее. Только сраная мозаика из злобы и отвращения ко всему окружающему. Верчу в руках конверт с копейками. Блять, эти восемь тысяч выглядят как кость, которую хозяин бросил псу, чтоб тот обглодал ее. Сука. На телефон приходит смска. Надеюсь, какой-нибудь дурачок заслал мне за прогноз. Ага, черта с два, «вы приближаетесь к порогу отключения». Послание от долбанного поставщика услуг связи. Домой точно не пойду. Ввожу комбинацию на экранной клавиатуре с использованием звездочки и решетки с целью узнать баланс. С какого, блять, хуя? На дисплее написано, что в моем распоряжении один гребаный рубль и двадцать копеек. Ни больше, ни меньше! Раздражение, что какой-то урод ворует мои деньги со счета мобильного, как сыр накладывается на горячий тост, смазанный маслом, впитывается и усиливает внутреннюю злобу. Сейчас выясним, с какого это перепугу на безлимитном тарифе идут списания, помимо ежемесячной абонентской в начале расчетного периода. Набираю номер провайдера. Как обычно на другом конце провода ебучий робот заливает в уши какое-то дерьмо, предлагает перевести телефон в тональный режим, или дождаться ответа специалиста. Несмотря на приблизительное время ответа специалиста, составляющее двенадцать минут, остаюсь на линии. Рука быстро замерзает, и я убираю мобилу в карман, предварительно включив громкую связь. Думаю, что же мне делать с расчетом, точнее, как растянуть эти гроши на период до следующего денежного пополнения. Параллельно в голове прокручиваются варианты, куда в эту гиблую пятницу пойти залить лейку. Без этого сегодня никак. И все это на фоне невероятной ярости от случившегося. Она не то, чтобы не дает думать ни о чем другом, она как огромный задний план картины, по сравнению с которым, происходящее на переднем меркнет по задумке автора произведения. Или как невъебенных размеров гора, по сравнению с которой находящаяся у подножия деревенька выглядит ссаным муравейником. Бывают же такие дни. Все мыслимое и немыслимое говно, как снежный ком из мокрого снега. Вроде у тебя в руках небольшой снежок. Бац, а через несколько минут уже с трудом перекатываемая хуевина размером с колесо от камаза. Почему этот эффект снежного кома происходит только с событиями, к которым синонимами можно смело отнести такие слова, как дерьмо или блядство? Почему нельзя за полчаса выиграть в лотерею, найти кошелек с платиновой визой без пароля, и в довершение ко всему удостоиться минета от невъебенной красоты фифляндии, которой ты подсказал, сколько сейчас времени, допустим?
Надо срезать путь через небольшое подобие сквера, раз уж направление изменилось с домашнего района на центр. Да, центр. Если жрать, то туда. Хуя, тут даже несколько фонарных столбов поставили. Браво! Лучше бы дорожку нормальную сделали, а то вместо покрытия, по которому можно нормально ходить, здесь просто поганое разливонное, правда, сейчас замерзшее, море местами. Удивительно, но народа еще не особо много. Да, до конца рабочего дня еще час же. Это заебись, не придется толкаться в автобусе или маршрутке, вдыхая ароматы абреков и промзоновского мужичья. Обгоняю двоих чурок, которые пиздят что-то на своем
– Братан, у тебя телефон звонит! Не слышишь, да?!
