– А затем, что ты покажешь окружающим, что тебе вообще все равно, как тебя называют. Ты превратишь свою кличку в свой имидж.
– Думаешь, сработает? – Ирина недоверчиво хмыкнула.
– Сработает, если ты сама в себя поверишь. И прекратишь плакать по туалетам.
– Может, проще сказать им, чтобы прекратили обзываться?
– Попробуй. Но это вряд ли сработает, если ты молчала два года и принимала все унижения. Нет, тебе надо всех удивить. Показать, что ты сильная.
В глазах девчушки зажегся огонек надежды.
– У тебя есть друзья?
– Ну…подруга есть.
– Вот видишь. У тебя есть человек, которому ты близка и дорога. Ее мнение должно быть для тебя важнее, чем мнение всех одноклассников вместе взятых. Так почему ты сидишь и плачешь в туалете?
Жаль, что я сама себе вовремя не смогла дать таких советов.
– Потому что я глупая…
В дверном проеме появилась голова Елизаветы. Крайне недовольная голова.
– Ев, ну что ты тут застряла?
– Уже иду! – я протянула девчушке ладонь, – Готова выйти из своего убежища?
Ирина схватилась за мою руку, и мы вместе вышли из туалетной комнаты. Сейчас на лице моей новой знакомой появилось выражение, отдаленно напоминающее улыбку.
– Спасибо тебе.
Ирина помахала нам с Лизой рукой и рванула к лестнице. Ее светлые волосы запрыгали вверх–вниз.
– Что это за девочка? – подруга задумчиво смотрела вслед третьеклашке.
– Восемь лет назад я была ею…
– Красавица! – мама мягко провела ладонью по моим волосам по спине, – Юная леди!
Я расправила плечи и вновь взглянула в зеркало. Оттуда на меня испуганно смотрела некая смутно знакомая девушка в струящемся с хрупких белых плеч платье мятного цвета, русые волосы которой были затейливо уложены в замысловатую прическу, состоящую из переплетающихся прядей, которые водопадом спускались ей на плечи цвета снега. В этой незнакомке лишь по огромным серым глазам можно было узнать меня.
– Мам, эта, как ты говоришь, леди совсем на меня не похожа, – я кивнула на отражение.
– Да? – губы матери дрогнули в улыбке, – Мне кажется, что Леше очень понравится то, как ты выглядишь.
– Вот черт! Леша! Ма–ам!! – при воспоминании об Алексее, я поняла, что забыла одну важную деталь, – Бутоньерка! Где она? Я точно помню, что она лежала на полке вместе с платьем…
Я бросилась к шкафу и принялась судорожно перекладывать вещи с места на место, будто не было ничего важнее в данную секунду, чем этот маленький голубой цветочек на булавке.
– Постой, да погоди же ты! – мама меня остановила, – Вот твоя бутоньерка, я ее специально ближе ко входу положила. Да что с тобой такое?
– Все в порядке, – я выдохнула, – Просто… мне страшно. Это же бывает раз в жизни. Праздник, концерт, шествие… Я стою перед воротами в новую взрослую жизнь, и совершенно не понимаю, как они открываются… Представляешь, я больше никогда не буду школьницей. Ни–ког–да. Теперь нужно будет принимать важные решения, куда поступать, кем быть, что делать… А если я не смогу поступить? А если мне не понравится заниматься тем, что я сейчас выберу…
– Ева! – мамуля легонько встряхнула меня, – Успокойся! Что на тебя нашло? Я всегда была в тебе уверена, уверена и сейчас в том, что ты точно знаешь, чего хочешь. И добьешься этого. Сегодняшний день особый, не спорю. Но ты его переоцениваешь. Никто не заставляет тебя становиться взрослой. У тебя есть я, а значит, пока еще ты точно будешь маленькой маминой дочуркой.
Из прихожей донеслась трель входного звонка, заставившая меня подпрыгнуть от неожиданности. Все–таки нервы и так были на пределе. Мама поспешила открывать дверь.
– Леша! Здравствуй! Какие красивые розы!
– Это вам, – донесся до меня любимый голос.
– Спасибо! Ты проходи, Ева, правда, сейчас немного занята мыслями о взрослении и саморазвитии.
– Мам! – я выскользнула в коридор, – Не пугай Лешу моими тараканами…
Бывший Одиночка стоял на пороге нашей квартиры в темно синем костюме, сияя такой любимой и такой ослепительной улыбкой. Мне даже показалось, что он на мгновение замер, разглядывая мой сегодняшний образ.
– Я на секунду забыл, зачем пришел, – парень затряс головой.
– Вот видишь, – мама мне подмигнула, – А ты хотела переодеваться в свой старый свитер.
– Зачем свитер… – Леша удивленно захлопал ресницами.
– Мама шутит, – я трясущимися руками взяла бутоньерку с тумбочки и закрепила этот необычный цветок, окрашенный в тон моего платья, на пиджаке моего спутника, – Вот.
–Эй! – Леша перехватил мою ускользающую и дрожащую руку, – Так что там с твоими тараканами?
Ладони Алексея действовали успокаивающе.
– Мои тараканы сильно напуганы грузом ответственности взрослой жизни, – я пожала плечами, – Только и всего.
– И правда, ерунда, – Леша улыбался, – Мне кажется, ты слишком серьезно относишься к выпускному. Это всего лишь вечеринка.
– И я ей о том же говорю, – мама согласно закивала, – Вы на время то смотрели? Вам бежать пора! Вручение аттестатов пропустите.
