Мне пришлось трижды обойти комнату, прежде чем маленькая бежевая сумочка нашлась под ворохом вываленной из шкафа одежды. Еще пару минут заняли поиски мобильного телефона. Я сама поражалась своей невнимательности, но ничего с собой не могла поделать. Внутри сжимался и разжимался узел, напоминающий о предстоящем событии.
Наконец, спустя пятнадцать минут, мы с Лешей вышли на улицу, залитую ярким солнечным светом. В этом году двадцать пятое июня выдалось на редкость жарким. Воздух был пропитан летним зноем, а одежда мгновенно прилипала к телу, стоило только нырнуть во всю эту жгучую пучину. Казалось, что солнце именно сегодня решило приблизиться к земле на максимально близкое расстояние, чтобы порадовать выпускников.
– Фу–ух, боюсь, что до школы мне не добраться, – я подхватила подол длиннющего платья и поспешила вслед за Лешей.
– Это почему же? – парень привычным жестом подхватил мою ладонь.
– Потому что на полпути от меня останется одно единственное мокрое пятнышко. Нет, я серьезно. Эта жара убивает.
– Может, стоит вызвать такси с кондиционером?
– Тогда мы точно опоздаем. Бежим?
– Ага, есть вероятность того, что потоки воздуха будут сбивать температуру… – Леша принялся шутливо рассуждать.
– Очень в этом сомневаюсь, – я усмехнулась.
Леша ускорил шаг, я не отставала. Но я не учла один немаловажный факт, на мне были туфли с десятисантиметровой шпилькой. Никто же не знал, что в такой день мне придется устраивать пятисотметровый забег с препятствиями на этих самых кошмарных шпильках.
Спустя пару минут пришло осознание всей нелепости данной ситуации. От этого я принялась хихикать. Это же надо, впервые в жизни на мне одето длинное вечернее платье, на голове красуется произведение парикмахерского искусства, на лице нанесена тонна пудры и румян вперемешку с тушью, помадой и тенями, а я в трезвом уме и твердой памяти несусь по улице, будто спортсмен на олимпийских играх.
И в это самое мгновение я, сверкая своей обнажившейся пятой точкой, запутавшись в подоле платья, полетела вперед. И если бы не Леша, то стало бы сегодня одной выпускницей меньше. Он подхватил мое тело в сантиметре от земли и попытался вернуть меня в исходное положение. Но не тут–то было.
– Мне кажется эту обувь придумали садисты чтобы издеваться над бедными девушками, – парень качал головой, выуживая вконец испорченную туфлю из ливневки.
– Вот черт! – я наблюдала за туфлей, печально махавшей мне на прощание каблуком, и злилась на саму себя, – Такое могло произойти только со мной.
– Я видел в одном фильме, что можно оторвать каблуки, и тогда туфли превратятся в эти…как их…балетки…
Вид растерянного такого милого, доброго и отзывчивого Леши казался чем–то из ряда вон выходящим. Поэтому я нацепила на лицо улыбку и сняла вторую туфлю.
– Да черт с ними, с этими каблуками. Сразу было ясно, что мы с ними не созданы друг для друга. Пойду босиком за аттестатом. Это даже лучше.
– У меня есть идея лучше, – Леша хитро подмигнул мне, а в следующее мгновение мое хрупкое тело оторвалось от земли и очутилось на руках у бывшего Одиночки.
– Что ты делаешь? Отпусти! – я принялась сопротивляться, – Я сама в состоянии идти! Ты же надорвешься!
– Ну уж нет! Неужели можно упустить такой отличный шанс поносить на руках любимую девушку…
При словосочетании «любимая девушка» сердце в груди странно сжалось, отчего по телу разлилось приятное тепло. И когда я, наконец, привыкну к этому?
Я прекратила всяческое сопротивление, и Леша, обнимая меня так, будто я была самым ценным грузом в его жизни, уверенным шагом направился в сторону школы. Хорошо хоть до нее оставалось метров триста.
Со стороны наше шествие, наверное, смотрелось очень романтично. Леша, высокий темноволосый молодой человек в элегантном костюме темно–синего цвета, нес на руках девушку в мятном платье, подол которого красиво развевался на ветру. И было совсем не важно, что лицо и волосы моего молодого человека взмокли от пота, а на моем лице, я уверена, появились предательские черные круги от косметики, да еще и платье явно уже нуждалось в стирке. На самом деле главным стало то, что весь путь до школы мы смеялись, улыбались, шутили, будто кроме нас на свете вообще никого нет. Будто мы вовсе и не опаздываем на одно из самых важных мероприятий в нашей жизни. Главным было то, что мы были вместе.
На пороге учебного заведения было пусто, а это означало, что церемония вручения, скорее всего уже началась. Все еще хохоча, мы направились прямиком в спортивный зал, который единственный мог вместить в себя такое огромное количество собравшихся выпускников, их родителей, родственников, друзей, да и просто пришедших поглазеть на очередное зрелище.
На пороге спортивного зала дежурила раскрасневшаяся Елизавета. Ее глаза метались из стороны в сторону, а руки нетерпеливо теребили подол темно синего изящного платья. В ее волосах сегодня красовалась небольшая темная шляпка с перьями, а длинные густые каштановые волосы спадали каскадом на левое плечо. Сегодня она больше напоминала голливудскую актрису, чем обыкновенную выпускницу.
