– Посмотри, что у меня тут, а?
Лена берет чашку:
– Та-ак, что тут у тебя… Смотри-ка, дорога дальняя! Тебе что, вызов пришел?!
– Пришел.
– И что?!
– Да ничего. Куда мне!
– Ты что, передумал?!
– Я не знаю…
– Нет, зачем ты тогда затевал-то это все, а?! Зачем?
– Ну, затевал… Я и не надеялся, что получится! Что я с матерью буду делать? На целый год – как я ее оставлю?
– А мы с Ликой на что? Я же тебе сто раз говорила – о матери не беспокойся!
– Да мне как-то неудобно на тебя это вешать…
– Неудобно ему, а! Ты подумай! До сих пор было удобно, а теперь неудобно!
– А Лиза?
– А что Лиза? Вот уж кто-кто, а Лиза не пропадет!
– И этот у тебя еще… завелся… Жак Ив Кусто!
– Господи, а он-то тут при чем?!
Появляется Лика в полосатом шарфике и с рюкзаком, к которому привешано множество всяких висюлек:
– Всё скандалите?
– Ты представляешь? – восклицает Лена. – Ему вызов пришел! Контракт на год! В Японию! А он кочевряжится!
– Пришел! Ура! Пап, ты чего кочевряжишься? С ума сошел?
– Да я не кочевряжусь…
– Ой, здорово как! В Японию! На год! А я смогу туда к тебе приехать? А на каком языке ты там будешь говорить? На английском? Ты же не знаешь японского! Или знаешь? Слушай, ты давай начинай палочками есть – тренируйся! А ты в кимоно будешь ходить? А ты мне привезешь… А что ты мне привезешь? Я хочу кимоно! И сандалии такие японские, а еще у них есть такие носочки, как перчатки, с пальчиками… Или с одним только пальчиком, что ли….
– ЛИКА! – хором восклицают Лена с Владиком.
– А?
– Ты вроде куда-то собралась? – строго говорит Лена.
– Ну да… вообще-то…
– Вот и иди себе!
На столе, покрытом скатертью в веселенькую разноцветную клетку, стоит странное многоэтажное металлическое устройство на ножках, напоминающее кастрюльку. В кухне у Лены никого, но из прихожей доносятся неразборчивые голоса. Наконец появляется Таня, а за ней высокий худой молодой человек – на нем кроссовки громадного размера, брюки с множеством карманов и черная куртка с капюшоном, надвинутом так глубоко, что лица и не видно. В общем, вылитый дементор. За спиной рюкзак.
– Проходи, Димочка, проходи! Лика сейчас придет, она за хлебом пошла. Да брось ты свой рюкзак-то! – говорит Таня.
Молодой человек послушно скидывает рюкзак, тот с грохотом падает.
– Что там у тебя?! Кирпичи?! Да садись уже! А то всю кухню занял, не повернуться. И куртку свою сними – жарко тут.
Дима послушно снимает куртку, бросает ее на пол и осторожно садится на хлипкий угловой диванчик. Под верхней курткой у него оказалась еще одна – трикотажная, но тоже с капюшоном, так что лица его по-прежнему не видно, а рукава такие длинные, что высовываются только самые кончики пальцев.
– Кофе будешь?
Капюшон кивает.
– Ты небось голодный?
Молодой человек пожимает плечами. Таня достает из холодильника тарелку с нарезанной колбасой и сыром, ставит на стол:
– Хлеба вот только нет. Сейчас Лика притащит, потом Лена с Севой подойдут и будем опробовать фондюшницу.
Молодой человек вопросительно кивает в сторону стоящего на столе устройства.
– Ага, фондюшница, – подтверждает Таня. – Подарил кто-то Ленке на день рождения. Туда надо сыр заложить, растопить, потом макать туда все, что есть съедобного. Мясо там, хлеб можно. Та-ак, что тут у них еще есть вкусненького…
Таня открывает холодильник, вынимает какую-то баночку и с сомнением смотрит внутрь:
– Паштет, что ли… Будешь?
Оглянувшись на гостя, она видит, что тарелка на столе стерильно пуста. Татьяна берет тарелку в руки, рассматривает ее, оглядывает стол и даже заглядывает под него. Молодой человек поспешно поджимает ноги. Таня качает головой, нарезает еще колбасы и сыру, раскладывает на тарелке:
– Ешь, худоба! Сейчас кофе сварю.
В этот момент раздается звонок в дверь, и Татьяна скрывается в прихожей. Молодой человек слегка расслабляется, расправляет плечи, его рука как бы сама собой медленно ползет по направлению к тарелке и ловко захватывает сразу по два куска колбасы и сыру. Голоса из коридора приближаются:
– …не жду понимания. Нет, не жду! Конечно, вы хотите устроить собственную жизнь, но почему непременно за чужой счет?
– Послушайте!
– Нельзя строить свое счастье на чужом несчастье, вы меня понимаете?
