— Нет, не умерла, она подарила свою вторую жизнь тебе. И сейчас пришло время вернуть долг, дорогой Иван, — я в шоке смотрю, как Шустая чинно допивает чай, аккуратно ставит пиалу, подмигивает голубым глазом, видимо, Цветкову, и, наконец, возвращает свой взгляд мне. — Ты нетерпелив, поэтому про особенности нунганов придётся рассказывать позже, времени почти не осталось, кстати.
— Сая! Ну, где же ты? — я ищу её, ту женщину, что недавно способствовала моей смерти, а затем — новому рождению.
Комната тёмная, весёлые шторы, которые я повесила ещё в позапрошлом году, прячут последние предночные лучики света.
Увиденное шокирует. Не знаю, куда спрятать глаза, блин! Этот злобный и, вместе с тем, жутко чувственный взгляд Саи…
Убегаю. Хочу думать, что это всё понарошку… Сколько проходит времени? Пять минут? Час? Вечность? Она появляется, в запахнутом халате. Волосы чёрные, словно даркхол, по крайней мере, именно так я представляю себе изнанку.
— Ты должна была прийти завтра, — как будто ничего не случилось. Как будто не было этих чувственных ласк на моём отце! Сука! — Сама говорила, что недельку перекантуешься у Уктэке.
— Извини, что захотела увидеть отца немного раньше, — бесит! После всего что было там, за этой дверью, после моей смерти от её рук!.. Тварь. И папа мой не лучше.
Что за дурацкая привычка у меня влетать без предупреждений и стука?! Говорила мне мама (господи! Только не надо её сейчас вспоминать!): "Не хочешь неприятных неожиданностей, пережди перед закрытыми дверьми", но я ж неадекватная, неразумная, взбалмошная…
Застала Саю, извивающуюся на отце, да и его руки не бездействовали… тьфуууу! Гадость, мерзость, блевотня!
— Прости, что нарушила, гм, твои планы, — меня всё ещё потряхивает от увиденного. Смотреть на неё не могу! А на отца? Похоже, тоже — не могу!
— Наши планы, — она бесцеремонно разваливается на кресле, смотрит на меня с вызовом, что ли? Ау! Тётя, мне шестнадцать! — Мы теперь вместе с твоим отцом.
— Совет да любовь, — глухо выдаю и ухожу в ночную тьму. Хочу на деревья, хочу охотиться, хочу… к Ваньке хочу! Почему им всё а мне… НЕЛЬЗЯ?!
Набираю нешуточную скорость, легко добираюсь до небольшой чащи своих любимых кедров. Бездумно прыгаю, втягиваю запах хвои, ахххххх, красота! Свобода! Всё… ТЛЕНИЩЕ!!!! Запах тайги манит, влечёт, я поддаюсь наваждению, лечу глубже в темноту зарослей. Мне так легко, так привольно…
— Мяу.
Это… блин что за…
— РРРРРРРР, мяу!
Звуки раздаются снизу, и влечёт меня к ним с неимоверной силой. Спрыгиваю в разухабистый валежник, бррррр, колется, зараза! И упираюсь в лобастую мягкую голову, маленькую такую, почти как у нашего котейки. Упс… я на четвереньках обнюхиваю морду котёнка рыси.
— Привет, — вот что я жду? Ответик от рысюни? Совсем уже…
— Мяу.
Совершенно неагрессивно животное трётся об мои ноги, слава богам, я таки успела приподняться.
— Тшшшш, ну что тут у тебя? — я осматриваю шкурку новой подружки или друга, не рассматриваю. Конечно, есть повреждение. Мою знакомицу зацепили пулей, рана лёгкая, но рыська вовсю хромает и изображает жертву обстоятельств. Беру её на руки, ох и тяжёлая ноша, хоть и мелкая, но вес наесть успела. Дело, не требующее отлагательств! Я возвращаюсь домой, ведь есть у меня теперь зверь-забота.
В этот раз меня встречают прямо у крыльца. Отец, видимо, решил объясниться, не знаю. У меня теперь зверь-забота, мне лапу усатому пациенту надо обработать.
— Инди, давай поговорим, — смотрит на меня глазами побитой собаки, даже жалко стало.
— Давай, только принеси мне бинт, левомиколь, перекись и пинцет, спиртик ещё захвати, — я раскладываю котёнка рыськи на лужайке перед крыльцом. Не убегает, не рычит, покорно ждёт лечения.
Папка резво скрывается в доме. А я глажу Пятнашку и моя дочерняя ревность, обида на Саю и отца куда-то исчезают. В голову приходит мысль, что надо жить дальше и постараться забыть о прошлых гадостях.
— Мурррр, муррр, — Пятнашка чуть прикусывает палец, когда я интенсивно чешу её шею.
— Вот, вроде всё принёс, — папка передаёт медикаменты. — Помочь?
— Нет, не подпустит она тебя, мне доверяет, — отвечаю в полной уверенности своей правоты. Просто знаю, что это так.
— Дочь… я… чёрт, как сказать-то? — хых, вот и зацепила пулю, вытягиваю её осторожно, бегающий отец не помогает, блин.
— Не мельтеши. Позови Саю, пусть она помогает.
— Главное резко не тяни, — вот ведьма! Она уже здесь! Стоит за спиной у меня, как тень.
— Рррррррр.
— Молчи, Пятнашка! А то дырку не зашью, и будет у тебя шкура на решето похожа, — рыська всё же взрыкнула и чуть лапнула меня по руке.
— Дай, я заштопаю её, — Сая уже по-свойски усаживается рядом, забирает из рук отца иглу и нейлоновую нить. Да и пусть шьёт, я башку буду держать, чтобы не кусила.
Всё проходит гладко, Пятнашка никого не ранит и принимает нашу заботу как должное. Зверь-забота сегодня будет почивать в моей комнате да жрать свежую курятину.
Я уложила её на стоящее в углу кресло, там обычно спал серый кот Баюн, но, похоже, сегодня ему придётся уступить место.
