А плевать, что там божеству не понравилось! Нунган, вылакав остатки кишков паразита, чувствовал себя охуенно! Свежо так стало организму, прям хоть до потолка подпрыгивай!
— Ступай за головой, да прикажи срочно остановить выкачку жизней! — Нибиру с неудовольствием наблюдал завоспрявшим адептом.
— Повелитель! — страшно, но… эххх, надо-таки сказать богу про уже сытых слизнечков, что чёрными пирожками причаились на полочках в личном подземном хранилище Мстислава. — Боюсь, что ещё три-четыре жизни уже выкачены из пленницы.
— Аааааа! — бог сжал ручищу в карательный кулак, но опускать его на последователя не стал. Сучёнышу понравилось пить жизнь из тряпок, так сожрёт всё, что Нибиру планировал забрать себе из губ оторванной головы. — Немедленно верните рыси каждую отобранную жизнь! Просто положите слизня на её горло обратной стороной. — недоумённый взгляд нунгана заставил дать пояснение.
Из грота Мстислав выходил не как обычно: он не плёлся, словно старый бурлак после тяжкого труда. Походка нунгана была пружинистой и где-то даже игривой, хотелось шлёпнуть обеими ногами в удалом прыжке. Плечевые мышцы, а так же вообще вся мускулатура, радостно перекатывались под кожей, налившись небывалой силой и желанием юхнуть кулаком по земле, чтобы разверзлась под диким восторгом!
Ох ты ж, земляные черви! Совсем позабылось верховному нунгану, что хозяин хотел вернуть всё "в зад"! Мстислав начал творить воронку, вход в нелюбимую детскую комнату бога нунгану удавалось открыть в любом месте, где бы ни находился, этим своим умением он и привлёк Нибиру. Нужно было просто крутить кистью руки против часовой стрелки да чётко представлять чёрные врата.
— Немедленно остановить поглощение жизней рыси, срочно доставить готовых жизнесосов, — Мстислав, отдавая короткие распоряжения, только начал замечать суету, происходящую вокруг него. — Что за беспорядок?!
— Рысь обернулась и норовит вступить в бой! — приглушённо отчитался первый попавшийся в кулак роженосец.
— Так встретьте её! Нужно опять усыпить мерзавку! — заорал верховный нунган.
— Как встречать-то? А вдруг она…
Грохот на верхнем этапе пространственной тьмы заставил неорганизованно бегающих нунганов замолчать и прислушаться к происходящему. Что бы там ни случилось, рысь должна вернуться в исходное положение для возвращения жизней, а затем и для экзекуции на радость богу!
— Быстро! Потоком! Единым, мать вашу! — если бы не кромешная тьма и лишь инфракрасное зрение, подчинённые смогли бы увидеть побледневшую даже в почерневшем виде рожу своего руководителя.
Мстислав вновь закрутил кистью, превращая своё войско в единое целое: нужен ещё один элемент, а почему нет? Он же забрал жизнь отца рыси?! Значит, можно оформить посмертную маску, для спецэффекта!
— Ты, — схватил за отвисшую щёку почти вплетённого в воронку подчинённого. — Надень вот личину, — и на уродливую зубастую морду падает с ладони Мстислава тёмный пласт.
Небольшая армия нунганов готова. Даже если рысь соберётся сбежать, лицо отца остановит её!
Не остановит… Впервые обречённость скорой расправы от Нибиру коснулась разума верховного разума. Чертог почти полностью разрушен, мерзавка рысь в руках у медведя. Тот её не выпустит.
Свет выхода, ярко горевший при приближении беглецов, резко оборвался. Они сбежали, и теперь определить локацию аниматов не представлялось возможным.
Я не обращал внимание на происходящее. Она — мой путеводитель и атлас. Пыталась убрать руку, смущалась, хрееен тебе, Москалёва, моя теперь навсегда. Я её лапаю, не смотрю, кто там и что… вообще плевать… основной инстинкт, мать его!
— Иван, может, отпустишь её? Обнять хочется нашу рысь, — обращается ко мне платиновая красотка.
— Не могу, — облапливаю её ещё больше, чую, что хотят нас разделить. — До сих пор не верю, что Анька со мной. А вы кто, кстати?
— Не узнал, ахахаххаха, — звонко смеётся девушка. — Шустая, помнишь? Киргизия, Манас…
Вспоминается. С трудом, но всё же проассоциировал красотку с седовласой провидицей. Опять нежно хватаю пытающуюся сдриснуть талию, рукой чувствую чуть лёгкую дрожь… хочет. И я хочу. Мы — животные. Вроде, только поимел, вроде, её первый раз, но суть животная ещё желает… не до человечности.
— Ну… ты чего? — спрашивает, а у самой глаз шальной, заводит дико.
— Мммм, — нюхаю волосы Аньки, колом член уже. Хочу. Какого хрена эти появились? Мы вообще ещё… не освоились друг с другом.
Мечтал о ней. Постоянно думал. А она… чудь… рысь… люблю… Непроизвольно начинаю сжимать Аньку в руках. Не верю, что сейчас она со мной, не отдам!
— Вершинин! — шипит моя ненаглядная прямо в ухо, пусть хоть что делает — не выпущу. Мне сказали не выпускать, вот и не выпущу. И даже не потому, что сказали, а потому что… Ммммм. — Отпусти!
— Нет.
— На ногу наступлю!
— Плевать.
— Вань, — начинает елозить по мне, дурочка, мне же только того и надо. — Отпусти, надо поговорить…
— Иван, отпусти мою крестницу, — обращается ко мне смутно знакомый тип. — Я её должен тоже как-то поприветствовать.
