Как дурак в беспамятстве добирался до посёлка, а затем до города. До сих пор вопрос мучает: если мерить в человеческих минутах, часах и километрах, то сколько до той самой опушки с нашим "номером для молодожёнов"? Амулет с мордой медведя, трансформировавшийся в яркую звезду на грудине прекратил сиять, как только я вошёл в посёлок. Видок у меня был тот ещё. Обросший, со всклоченными волосами, жёсткая небритость, рваная одежда. Похоже нёсся я в совершеннейшем безумии.
— " К Уктэке иди, он помнит про меня и брата, отведёт в наш дом, переоденься, не вздумай пугать людей," — легко вздыхает, опять тянет на себя, целует. — "Люблю тебя, больше жизни люблю, береги себя"
Я и понёсся, как орёл над горами, вернее как медведь над плещущимися лососями. Даже момента своей доставки в посёлок не очень упомнил. Разговор с Уктэке и вовсе мигом проскочил в памяти, впрочем, как и дорога в город.
По команде Ави, не Марты Чёрной, начинается мочилово нунганов. Я их вижу и вытягиваю из тьмы, твари не успевают заползти в пространственные расщелины, чтобы, затем, выбраться из новых. Вытягиваю и бросаю к парочке убийц, кровожадно мочащих их в четыре руки.
— Тим! Тебе слева летит! — чётко сечёт поляну Ави. И тут же рубит сверкающим мечом чёрную образинью морду, вжииик и нет головёшки!
— Смотри под ноги, любимая, ползёт там что-то! — реагирует на мой косяк (не углядел) Артёмка. Опять вжииик и нет чёрной твари, только всполох тёмный взметнулся и осел грустной пылью.
Я не успеваю среагировать, в шею впиваются острые зубы, легко отдираю "зубастика" и смачно бью кулаком промеж глаз, черепушка твари нечаянно разбивается! Что ж такие хлипкие-то?!
— Мишка не зевай, мало ли какую заразу занесут, — успевает острить Ави, тут же принимая на остриё катаны тушку нунгана.
— На тебя засмотрелся, — ревниво сообщает наблюдательный Артёмка, успевающий крутить вакидзаси, словно играя, только от его игрищ чёрные ошмётки летят.
Мы дружно крошим врагов, почти исполняем синхронный танец смерти, направляющей в этом темпе безусловно является Сумеречная! Вот о ком мне рассказывал амулет! Вот кто будет со мной до конца…
Момент когда твари не просто отступают, а исчезают, мы чувствуем синхронно, я опускаю руки, Ави катану, Артём вакидзаси. В воздухе больше не пахнет гнилью вперемешку с озоном. Бой, пока окончен. Молча двигаем к автомобилю, где нас ждут спящие дети и перепуганный Артур. Мельком взглянув на казавшееся всегда самоуверенным лицо, непроизвольно давлю лыбу, он и впрямь выглядит взъерошенным вороном.
— А… вы откуда? — глупо переспросил старший Чёрный.
— Оттуда, — насмешливо отвечает Ави. — Путь свободен, ребята нефигово постарались нунганов разогнать. За рулём побудет Тим, ему надо расслабиться, километров через пятьдесят сменишь его. Кстати, Вань, пересядешь на переднее? Хочу с мужем побыть…
— Не вопрос, сумеречная, — легко соглашаюсь с её решением. Она сейчас и на неопределённое время старшая.
Непроизвольно усаживаюсь на заднее сидение, мне нужен разговор с Ави. Она может многое рассказать.
— Почему сумеречной меня назвал? — сразу тихо спрашивает меня, оглядывая серебристым взглядом.
— Ты знаешь, почему, — уверено киваю на свою грудину, где ещё искрит от света.
— Хм, смотри-ка, а мелким хоть бы что! Интересно они хоть просыпались? — переводит разговор в другое русло Ави.
— Ну они тоже не совсем обычные дети.
— Это да… я вот вовсе никогда не была ребёнком, — мне кажется она грустно улыбается. — Я была рождена болью Марты в глубоком сумраке вселенной. Сейчас пришло время возвращаться.
— Навсегда?
— Да. Но вначале, нужно спасти дочь и наказать сына моего создателя.
— Как ты собираешься это сделать? — почему-то агрессивно шиплю ей вопрос.
— Что вы там шепчетесь? Нам же всем надо быть в теме? Или я могу ехать домой? — раздражённо спросил Артур.
— Ты нам очень нужен, не смей умолять своего значения, — ответила Ави. — Просто у Ивана в голове не всё гладко, он воспринимает нас всех, как потенциальных убийц своей рыси.
— Чего?!
— Того. Решил, будто мы мечтаем его Ане голову размозжить, сожрать мозги и ничего ему не оставить.
— А…он хочет тоже, ну… того…
— Сдурел? Он её любит и не подпустит ни одного анимата к шкурке своей рыси, только, я ему объясняю, что зря он оставил Индиану с Шустаей и Арифом. Эти двое весьма кровожадные последователи Земли…
— Чего?! — это уже я в шоке спрашиваю со своего места в карьере.
— Опять же, того! Ты зачем оставил её с этими двумя? Неужели ничего не шевельнулось пока по тайге пёрся нас встречать? Никаких изменений не почувствовал?
Судорожно прислушался к себе, вся дорога как в тумане! Никаких предчувствий и треволнений, вернее, никаких до слов Ави. Непроизвольно дёргаюсь с места, желая немедленно сесть за руль, или бежать впереди машины!
— Нет! Аня! — ору дурниной, забывая, что рядом дети.
— Тихо! — мгновенно скручивает меня сумеречная.
Дети начинают возится, Дашка и Кир поднимают мордашки, лупают сонными глазами.
— Мы ж ещё не приехали, — удивлённо бормочет брат Анютки.
