— Мяррр! — Пятнашка больше не могла смотреть на наказание подопечной. Нужно спешить к мамке Мурмявке!
Рысь зубами потащила к машине, честно говоря, опостылевшего охотника. Девочка пошла сама, подшмыгивая носом: расстроилась, наверное, да и пёс бы с её слезами! Мурмявка в опасности!
Дашка угнездилась на заднем сиденье внедорожника. Привольно, места много и тепло. Замёрзла, пока дожидалась волка. А ведь сама виновата. Как только Ави спросила, кого бы оставить в провожатые для Шоно, сразу и вызвалась.
— Не боишься? — серебристые глаза скользнули по девочке изучающе.
— Нет.
— Меч свой тебе оставлю, лучший оберег от всякого, — хмыкнула Сумеречная. — Только не геройствуй, сиди тихонечко в засаде, а потом просто рассеки воздух мечом. Волк непременно заметит сигнал.
Угу… заметил… блин. Чуть не отлупил за невинную шутку!
— Мурк.
Мягкая шкурка Пятнашки вдруг обнаружилась под рукой, уююютно!
— Мааааленькая, тёёёёпленкая, ой! А почему у неё такая зелёная шёрстка вокруг пасти? Чем ты кормил бедняжку?! — возмущённо спросила Даша, хоть так пытаясь отомстить злому волку за то, что орал на неё.
— Да наелась чего-то сама, всю панель мне заблевала. Пришлось салфетками оттирать, но всё равно не полностью смыл, — отрешённо сообщил Шоно, торопясь к повороту в родной посёлок.
— Не расстраивайся, милая, он же кто? Мужик бестолковый, — оглаживала Дарья мягкую шкурку и сама успокаивалась от утробного мурчания рыськи. — А ты? Красавица, умница и защитница!
Аргументов опровергающих факт супергеройств Пятнашки, у Шоно не было. Поэтому он просто злобно хмыкнул, притормаживая у точки сбора — у дома Индианы Москалёвой.
— Скорее бы он очнулся! Я переборщила с сумеречной пылью, а его надо срочно приводить в себя. Мы в шаге от тотального провала, — тревожный голос Сумеречной.
— Ави… не волнуйся, давай попробуем ещё холодной водой обдать? — голос Артёма.
— Да не вода нам нужна! Ворон, ты сейчас можешь его разбудить? — детский голос Кира.
— Так, а что мне делать?! Каркнуть ему в лицо?! Тупость какая-то, звание дали, а что делать — не объяснили! Где… хоть какой-нибудь устав или перечень обязанностей?! — голос Артура.
— Может, тебе ещё инструкцию за твоей подписью подать? — ехидный голос ублюдка Шоно.
— Хорошо бы!
— Мрррр, — рык животного.
— А попробуй каркнуть, может, и поможет, — неуверенно говорит Кир.
Около моего тела непонятная возня, я слышу их, но открыть глаза и даже шевельнуть пальцем — не могу. Внезапно кто-то рядом присаживается, смотрит на меня в упор.
— Выйдите все отсюда. Не смогу я… каркнуть при вас, — значит, рядом со мной сейчас не воспринимающий свой статус Артур.
Возня, хлопает дверь, тишина, и вдруг…
— Каааар, мать твою, парень! Каааар!
Я открываю глаза и вижу обалдевшее лицо Чёрного.
— Ничего себе! Блядь, да я реальный ворон! — в восторге сообщает мне официально статусный.
Поднимаюсь, похрустывая шеей, чувствую, как мощью наливаются расслабленные ещё мгновение назад мышцы.
— Ави! — громко зову Сумеречную, которой мне сейчас от всей души хочется проломить голову.
Прибегают все сразу, а первой влетает рысь, кидается ко мне, как к родному, начинает языком шершавым вылизывать лицо. Тьфу ты! Но терплю, она кое-что должна мне… показать. Зализ быстро заканчивается. Таёжная кошара, протерев меня, словно телевизор от пыли, приближает морду, фиксируя свои глаза прямо напротив меня.
— Эй, Пятно, не время…
— Тшшшш, — останавливает реплику от мудоШоно Сумеречная.
А я смотрю в глаза рыси. Близко, близко…
Аня сидит во впадине за водопадом. Нет, не за тем, где мы любили друг друга. В том месте несколько водопадов и множество острых камней. Анюта обхватила коленки, дрожит. Руки покрыты лёгкой шёрсткой, одно ушко с кисточкой висит, словно сломано. Я вижу лишь её профиль, но, будто почувствовав моё присутствие, она поворачивается… Сердце летит в ебеня. Половина лица любимой покрыто шерстью, оснащено звериным клыком и усиками, вторая — остаётся человеческой. Поломанное рысье ушко на звериной стороне, а на другой — измученный взгляд. Я физически ощущаю её боль. Как тогда, когда она горела.
Непроизвольно хватаю Пятнашку за шкирку, отшвыривая от себя, а затем, вскакиваю, ни на кого не глядя. Мне не нужны разговоры и эти люди. Мне нужно к Ане.
— Стой! — она серьёзно сейчас? Я же локомотив, не надо приближаться, просто откройте дверь и разойдитесь.
— С дороги, Ави, — угрожающе предупреждаю Сумеречную.
— Если ты сейчас уйдёшь, то не сможешь её спасти.
Мне не особо интересны её увещевания, но приходиться притормозить. На дороге вырос Кир, братишка моей Анюты. Не знаю, почему его взгляд останавливает меня, чуть примиряет с другими участниками. Появляется желание выслушать.
— Ну что, мелкий, пойдёшь со мной спасть Аньку? — стараюсь говорить бодро, но голос звучит хрипло и надрывно.
— Пойду, но для её спасения тебе придётся кое-что достать. И ещё момент, — парень насупился, подбирая слова, — мы ей все там понадобимся. Не отталкивай никого.
— А ты попалась!
