Индийская страсть полностью

Во время прогулок верхом, которые они совершали с Биби, и своих вояжей в деревни и селения Анита познакомилась со многими из этих солдат. У нее разрывалось сердце при мысли о том, что они станут пушечным мясом. Эти молодые люди, охваченные высоким чувством средневековой чести, казались ей очень наивными и неподготовленными к испытаниям, через которые им предстояло пройти. Их мальчишеская бравада была неподходящим для этой войны оружием… «Если я умру, то попаду в рай», — сказал ей один солдат-мусульманин. «Долг каштриев[51] — убивать врагов и становиться героями», — заявил индус. Глядя на этих неоперившихся юнцов, таких худых и нескладных, в слишком большой для них форме, Анита с грустью думала о том, как они будут противостоять немецким пушкам и защищать себя, если вместо касок привыкли носить тюрбаны.

К сожалению, время подтвердило ее опасения. Первые же письма, полученные с фронта, свидетельствовали о том, что от их бравады не осталось и следа. В этих коротеньких посланиях чувствовалось потрясение, пережитое воинами, которым приходилось участвовать в непрерывных боях и видеть огромное количество потерь, понесенных под ударами немецкой артиллерии. В селениях, деревнях и центре Капурталы письма читались при всех, поскольку в большинстве своем родственники солдат были неграмотными и обращались к писарю или к какому-нибудь образованному человеку, чтобы тот прочитал весточку с фронта. К тому же это был способ поделиться новостями. На лицах близких (главным образом это были бедные крестьяне) появлялось изумление, когда они слушали послания своих сыновей, внуков, племянников. «Весь мир подвергается разрушению, — говорилось в одном письме. — Очень повезет тому, кто сможет вернуться в Индию». «Это не война, — говорилось в другом, — это конец света».

В начале 1915 года пришло известие, что в битве при Ипре 571-й полк гарвали потерял триста четырнадцать человек, в том числе всех офицеров, то есть больше половины личного состава. Для бедных пенджабцев, которые все — до последнего человека! — откликнулись на призыв их короля-императора, эти новости были тяжелым ударом, который посеял среди населения панику и неверие.

При таком положении махараджа решился на неожиданный, но весьма эффектный поступок — посетить поле боя. Он хотел стать первым принцем Индии, который не побоялся испачкать сапоги окопной грязью. Нужно быть с народом, а сердце народа Капурталы в это тяжелое время было с его солдатами. Кроме того, в Европе жили трое сыновей махараджи и ему нужно было скоординировать свои действия. Была еще одна причина отъезда из страны: младший сын Джагатджита Сингха достиг школьного возраста, а значит, следовало побеспокоиться о его обучении в английском колледже. У индийских аристократов появился обычай отправлять своих сыновей в интернат, как только им исполнялось семь лет.

Анита предвидела, что едва ли переживет расставание с Аджитом, но понимала, что и для нее, и для сына будет лучше, если он уедет из Капурталы, где царила гнетущая атмосфера замкнутого мирка. Они с махараджей решили, что, пока малыш будет учиться в первом классе, они предпримут путешествие по Америке, а по возвращении заберут его на каникулы в Индию.

Анита с болью думала о разлуке с Аджитом, но не сомневалась, что сын будет находиться в хороших руках. Во всяком случае, рассуждала она, в английском колледже в его душу индусика вдолбят немного Европы. Помимо этого было и еще нечто такое, о чем Анита не хотела рассказывать мужу. Она подозревала, что ее сын стал жертвой попытки отравления. Как только они вернулись из Хайдарабада, мальчик сильно заболел, но ни один врач в Капуртале не смог поставить точный диагноз. Малыш страдал от страшных колик, которые совершенно измучили его. После безуспешного домашнего лечения Аджита пришлось отвезти в больницу в Лахор, где в течение нескольких дней его состояние стабилизировалось, а еще через какое-то время он поправился с такой же скоростью, что и заболел.