— А разве мы не можем поговорить? — спросил он. — Как старые друзья. Мы столько с вами пережили. А я просто шел мимо, думал, вы будете мне рады.
На мое изумление Грей оскалился.
— О, неужели тебе страшно? Протектор боится.
— Что с тобой сделали? — выдавил я, отстраняясь.
Он был неправильным, все нутро ныло от этого чувства. Все, чего я хотел, — не касаться его и не видеть души.
— Простые мелочи. — Грей равнодушно дернул плечами. — Шакара… Ах, бедная Шакара. Она просто хотела спасти меня. И, как видишь, отлично справилась. Открыла мне глаза. А он направил.
— Он? — непонимающе переспросила Рамона.
В ответ падший с улыбкой постучал пальцем о пробитый висок, точно это могло все объяснить.
— Он сказал, что настало время. Я наконец освободился. И мир закончится здесь.
Грей выудил из-за пояса нож из эфирного стекла. Оно полнилось странной фиолетовой энергией.
— В принципе, я тут почти со всем закончил, — сообщил он. — Забрал все, что нужно. Осталась еще пара приготовлений.
Он заметил, как я опасливо уставился на нож, и рассмеялся:
— Нет-нет, что ты, я не собираюсь вас убивать. Зачем? Я бы хотел, чтобы вы оценили финал. Я так долго готовился, правда!
Коул поднялся, тяжело опираясь о ствол дерева.
— Как ты здесь вообще оказался? Что ты задумал, черт тебя дери…
Грей пришел в полный восторг и восхищенно воскликнул:
— Коул! Я тебя и не заметил. Как же ты отвратительно смотришься, друг.
— Я тебе не друг, дрянь…
— Да? А кажется, ты пытался убедить меня в обратном когда-то.
Он сделал шаг в сторону Коула, при этом обращаясь к Рамоне:
— Помнишь? Когда вы заявляли, что мне все приснилось в бреду. Меня выпотрошили, вырвали душу.
Коул зло стиснул кору.
— Не смей.
— Не сметь что? Порочить тебя, светлейший Смотритель? Ты ведь не говоришь им, боишься. — Он указал на Стефа: — И ему даже не рассказал? Как некрасиво! А может, покажешь сейчас?
— Грей, прекрати! — рявкнула на него Рамона, подавшись вперед.
Падший махнул в ее сторону ножом, и путь протекторше преградила стена тумана. Она собиралась во что-то до одури пугающее.
— Рамона, от тебя я такого, конечно, не ожидал! — упрекнул Грей. — Он же манипулировал тобой, заставил врать. Опозорил! А все ради чего? Чтобы его облик остался безупречным? — Он снова повернулся к тяжело дышащему Коулу и ткнул его пальцем в грудь, как какую-то диковину. — Ты ведь безупречный, а?
Коул злился, происходило что-то плохое, намного хуже, чем все остальное. Из горла Змееносца раздался утробный рык, глаза заволокло пеленой. Грей усмехнулся и влепил Коулу пощечину.
— Ну давай! — подначивал он. — Давай, покажи, насколько ты светлый!
— Порву, — в гневе выдал Коул непривычным басом.
— Я не сомневаюсь! Не сдерживай себя!
После второй пощечины Коул схватил Грея за руку так сильно, что та хрустнула и согнулась под неправильным углом. Змееносец оскалился, как животное, среди зубов прорезались клыки.
Грей только радостно хохотал.
— Не приближайтесь к нему! — крикнула нам Рамона.
Но отступать было некуда. Грей обернулся.
— Оставляю это вам! Надеюсь, заоблачным шишкам представление понравится.
И просто исчез. Как и половина тумана. Но та живая дрянь, преградившая Рамоне путь, осталась. Вновь все, как и описывал Стеф: взгляд не фокусировался. Неправильное для мира создание. Искаженное на множество осколков, с едва видимыми конечностями и изломанными костями внутри. Полное сгустков зеленых нитей.
Оно подалось к коридорам, оставив нас разбираться с другой проблемой.
В нос влетел сильный запах гнили. На землю пролилась бледная жижа.
— Это… — выпалил Стефан, дрожа. — Быть не может…
Пространство наполнил яростный вой сплита. Я видел это десятки раз. Обращение кандидата в монстра.
— Держитесь подальше, — вновь предостерегла Рамона, держа клинок перед собой.
Коул согнулся, его придавливало белой жижей. Черная маска-череп раздирала ткани лица в мясо. Из прорезей на нас глядели пять белых гневных глаз. Он щелкал мощными челюстями, разрывая собственные щеки. Из исказившегося позвоночника вырывались шипы.
— Он белый… — ужаснулся я. — Почему…
— Иди предупреди остальных о зеленой твари! — приказала мне Рамона. — Мы задержим его.
— Задержим?! — воскликнул Стефан. — Он же монстр!
— Мы не сможем его убить! Серебро не возьмет. Его нужно обездвижить, пока Коул не придет в себя!
То, что было Коулом, исчезло. Осталась поганая огромная тварь высотой метра в три и длиной в шесть от пасти до хвоста. Она перестала биться в судорогах обращения и теперь, резко обернувшись к нам и щелкнув черными клыками, была готова убивать.
У ног Рамоны вырвались алые каменные руки квинтэссенции, устремившиеся к сплиту. Они с грохотом падали на землю, но сплит ловкой ящерицей уворачивался от каждой. Тварь скользнула вперед и вот уже возвысилась над Стефаном, опершись на две задние пары лап, а свободной нанесла оглушительный удар. Водолей закрылся ветвистой квинтэссенцией, но черные когти разрубили ее и с такой силой полоснули по Стефу, что его снарядом отбросило в серебряную траву. На земле остались брызги крови.
— Беги! — крикнула мне Рамона, и я попятился.
