Из земли лезли все новые красные руки, Стеф не поднимался. Я хотел им помочь, но Стефан — бессмертный, а Рамона — сильнейшая из нас. Кто-то должен был помочь остальным. И этим кем-то пришлось стать мне.
Я погнался за ускользнувшей сущностью, шел по оставленному следу разрушений и въевшихся в камень колец. Настигнуть ее удалось лишь у выхода к причалам. Не тратя времени, я вскинул лук и пустил стрелу. Она попала точно в центр существа и мгновенно растворилась. Но чего-то мне все же удалось добиться — существо замерло. И повернулось. Исходящие от монстра пульсации разрушали пол и стены, рядом с которыми тот находился.
Как только он медленно подался вперед, меня охватила паника. Стефа при столкновении с таким смогла отбить только Рамона. А я? Что мог я без оружия? Я лихорадочно перебирал варианты, отступая и отбрасывая бесполезный лук.
Это была мирная вылазка, я не взял с собой ничего, кроме…
Сердце грохотнуло. Я вытащил эфирное стекло. Абсурдная мысль, абсолютно безумная. Даже мерцающее серебро не работало. Но Стеф же сказал, что стекло использовали в обрядах, а Грей его выкрал. Оно было важно в происходящем!
Чем ближе подбиралась тварь, тем сильнее покалывало кожу от кровоточащих язв. Она была в метре от меня, когда на руках проступила кровь. Атака монстра была стремительной, я полоснул по конечности и отскочил. Нулевой эффект.
В отчаянной попытке я призвал светозарный огонь в руки и метнул его во врага. Тот вновь даже не заметил, продолжив беспрепятственно приближаться.
Я крепко сжал зубы, не зная, что еще делать. Но, опустив глаза, увидел, что эфирное стекло жадно впитывало в себя мой огонь, наливаясь ярким голубым светом. Задаваться вопросами времени не было. При новой атаке я увернулся и со всей силы воткнул нож в тело противника.
Тогда что-то наконец произошло.
Пока по моему лицу стекала кровь, застилавшая глаза, создание отшатнулось, поглотив весь заряд светозарного огня. Оно странно свистело, было видно, что голубой свет, набивший ее грудь, вызывал яростную боль. Существо металось, шипело.
И тут его пробило насквозь длинное лезвие меча, пылающее фиолетовой энергией. Монстр не растворил его — наоборот, он стал иссушаться, разваливаться, пока даже пыль не превратилась в ничто.
От внезапной слабости подогнулись ноги. Сквозь кровавую пелену мутно проглядывал меч из стекла, определенно эфирного. Он позвякивал в руках эквилибрума, полностью закованного в латы. Я поднял отяжелевшую голову и увидел толпу заоблачников, впереди которых стояли трое в масках.
Голос инквизитора был бесстрастным и мощным, но слегка приглушенным из-за металла.
— Многообещающее начало, — провозгласил он.
Фри очнулась на берегу озера, в голове страшно гудело, словно там обосновался целый рой озлобленных ос. Шипя, она пошевелилась, пытаясь собрать себя из осколков памяти. Стоило вновь увидеть горящие зеленые глаза, как девушка тут же пришла в себя и села, глядя на свои руки.
Наручи были при ней.
Фри попыталась их снять, но мгновенно вспомнила слова Хранителей. По их заверениям, наручи — ее кровное оружие. От этого Фри стало только гаже. Она всегда мечтала призывать его, но только не так. Не в столь непонятной ситуации. Но если это кровное оружие, то значит, что и испарить его — тоже дело несложное. У других ведь получалось, верно?
Фри содрогнулась, ее едва не стошнило. Грей не блефовал, она ни минуты в этом не сомневалась. Он смеялся ей в лицо, скалился.
Девушка поднялась на нетвердые ноги.
Подобрав с камней сюртук и пояс, Фри дрожащими руками принялась одеваться.
Лестница все еще была на месте.
Фри грохнулась на колени. Голова кружилась, и страшно мутило.
Ступенька за ступенькой.
Шаг за шагом. Фри даже не потрудилась включить фонарь. Просто шла на далекий свет.
Впереди блеснула трещина прохода.
Выбравшись из оврага, Фри снова упала, трясущимися руками упершись в землю, отчаянно сжимая ее до боли в пальцах. Ей хотелось расплакаться.
