Он лениво отпивал какую-то мерцающую жижу из бокала, поглядывая на инквизиторов, которые даже ни разу не пошевелились.
— Светлейшие космоинквизиторы. Магна Бенамора Храбрейшая, магн Элпут Блуждающий и высший магн Оверин Светоносный ат Джиззе. — Паладин указал на белого инквизитора. — Он был рожден прямо перед эрой Последних Верховных-Императоров, когда заканчивалось правление династии генума Джиззе, а вместе с этим и правление династий в принципе. Оверин должен был стать Верховным-Императором после отца, являясь единственным ребенком. Но отец никак не умирал, а наследник — не просто бравый военный, политик и временами даже поэт — за долгую жизнь успел вобрать в свою душу столь огромное количество мощнейших воспоминаний, что на грани раскола распираемой души его эфир сделал «бах». — Для пущего эффекта он резко раскрыл ладонь. — Знаете, что значит достигнуть Коллапса, а, протекторы?
— Стать чем-то, что не может существовать в социуме, луц, — сосредоточенно ответила Сара, до этого тихо стоявшая позади нас. — Звезда взрывается, принимая новую форму. Таким звездам на Терре есть отдельные названия, но у вас они становятся космоинквизиторами. И, по сути, рабами самих себя. Их души производят так много неконтролируемого эфира, что он разрушает все вокруг. Достигших Коллапса звезд и дэларов, еще пригодных для службы Армиям, ограждают от любых ощущений доспехом. Тот глушит эмоции до нуля. Они ничего не испытывают, ничего не чувствуют. Их новые воспоминания абсолютно пусты и серы. Душа больше не растет, лишь отдает все, что накопила за целую жизнь. Эти эквилибрумы яростно тлеют внутри собственной стальной тюрьмы.
— А ты хорошо изучила вопрос, — одобрительно улыбнулся ей Гесцил. — Да, ты права. Жизнь у них незавидная.
— А если снять доспехи? — спросил Стефан.
— О, Вселенная и Материя, нет! Это защищает нас всех. И позволяет им вести хоть какую-то осмысленную жизнь, полезную для Света и общества. Поверь, примум, ты бы не хотел видеть их без лат.
— Абсорбционная сталь, — продолжила делиться знаниями Сара, поравнявшись с нами. — Ее куют в недрах умирающих звезд и дэларов, чьи хозяева давно мертвы. При этом небесное тело должно быть за чертой войдового разрыва, поглощаемое Обливионом. Опасная миссия. Но того стоит, правда? — Она колко посмотрела на Гесцила. — В конце концов, это ваша плата за звание сильнейшей расы. Если вы не умираете в бою, редко получаете спокойную смерть. Эквилибрумы либо растворяются в Обливионе черной дырой, либо… — Сара кивнула на инквизиторов, — не живут вовсе.
Гесцил несколько затянул вдумчивое молчание.
— У вас, похоже, отличная коллекция информации в Архиве, — одобрил он. — Что ж, у Вселенной на каждого имеется план. А мы корректируем его по мере возможностей.
— И что? — вступился я. — Инквизиторы будут зачищать нашу планету от любой жизни?
— Нет. Они карают лишь за пособничество Тьме, преступления против Света. Они — высший суд. Бесстрастные и логичные — это прекрасные качества для судей, верно? Они стражи Света. А сейчас ему угрожает опасность. — Гесцил снова отпил и добродушно добавил: — Прямо с этой маленькой планеты. И теперь они вынесут вердикт.
Я вопросительно покосился на него, но Паладин полностью переключил свое внимание на инквизиторов.
Сириус как раз закончил в сотый раз оправдываться и говорить, что ничего не предвещало беды. Первой его прервала Бенамора. Голос ее был красив, но из-за лат звучал как из звенящей стальной трубы. Подобно другим инквизиторам, он ничего не выражал:
— Прежде чем мы продолжим, примумы. Почему здесь нет Терры ад Солнце?
— Это не совсем в нашей власти, — уклончиво сообщил ей Сириус, разводя руками.
— Он должен быть изолирован, — вступился басовитый Элпут. — Хранилище Терры повреждено Мором. Это повлияет на его эфир и душу.
— И сам Солнце Синеокий не присутствует на собрании, это вопиющее нарушение.
— Светлейшая магна, — с почтением подступился к ней Альдебаран, сложив ладони на груди. — Солнце — мой доверенный, он выполняет задание в интересах префектуры Кальцеон. Он не смог прибыть, потому я, как префект Кальцеона, решил заменить его, полностью понимая чрезвычайность ситуации. Что касается Терры, то не все так просто. Даже если бы мы и могли призвать его, планетар бы нас проигнорировал. Он в преступном списке префектуры и находится в розыске.
Казалось, Элпут слегка дернулся. А может, то ветер двинул полы его накидки.
— Планетар, которому вверили Древо Мироздания и души приземленных, — отступник?
— Не совсем отступник, но дела это не упрощает, магн.
— Неслыханно. — Слово грозовым раскатом отскочило от стен.
Звякнули латы Оверина. Он сложил руки в замок и впервые заговорил:
— Это не важно. Луц Альдебаран, мы благодарны за честность. Решить судьбу хранилища Терры и мира приземленных можно и без отсутствующих.
Он выдержал паузу, тяжелую и гнетущую.
— Мы не будем тянуть. Зеленый мор зашел слишком далеко.
