— Он поглощает почву и растения, воду и живых существ, — добавила Бенамора. — Он окреп так, что встретил нас у причалов. Здесь, у Центрума Терры и Древа мироздания. В самом защищенном месте планеты.
— Мы не можем это игнорировать, — подтвердил Элпут.
Ранорий попросил слова. Оверин сухо кивнул, и темный вышел в центр.
— Магны, — с присущей ему деловой строгостью начал дэлар. — Мы и раньше останавливали Зеленый мор, его появление — не приговор. Смею заметить, что последние два появления, происходившие на подконтрольных Тьме планетах, были нейтрализованы. При помощи наработок нашего инженерного корпуса. Мы можем помочь и тут.
— Пускай в обычной жизни мы и враги, темный, — ответил ему Элпут, — мы благодарны за предложение помощи. Но, выслушав обо всем, что здесь происходило, о каждой ошибке и разрушенном месте, мы не можем просто ждать, когда грань будет пересечена.
Бенамора согласно взмахнула рукой.
— Мы не можем допустить повторения былых катастроф. Зеленый мор — страшная угроза не только для Света, но и для Тьмы, поэтому и существует общий пакт, которому мы и следуем. За последние восемьдесят тысяч Генезисов он возникал пятьсот восемнадцать раз, считая этот. Каждый раз — на планете с приземленными, от одного-единственного распространителя.
— Нам удавалось предотвращать разрушение целой планеты. — Оверин наконец вступил в разговор. Он молчал дольше остальных, точно берег каждую мысль. — Но тогда распространителя удавалось уничтожить на ранних этапах. Сейчас же все иначе.
Альдебаран несогласно покачал головой:
— Магн, Древо еще не поражено…
— Префект, здесь был войд, — отрезал белый инквизитор. — Я убил его прямо перед вами. И кстати об этом.
Я покрылся льдом, поняв, что он смотрел прямо на меня.
— Подойди, протектор.
Мне хотелось раствориться в воздухе, быть незаметнее мертвой мухи за оконной рамой, но инквизиторы ждали. Я подошел, отметив, как перекосило Сириуса. Конечно же, он боялся, что суперсильные эквилибрумы раскроют во мне полузвезду.
Оверин склонил ко мне свои равнодушные лица.
— Ты противостоял войду, люмен-протектор. Это заслуживает похвалы.
— Спасибо, — неуверенно ответил я, скорее подразумевая вопрос.
— Откуда у тебя эфирное стекло?
Я заколебался, но честно признался, что оно хранилось у нас в Соларуме.
— И как ты догадался использовать его против войда? Такие знания до протекторов не доходят. И, что более важно, как ты смог его зарядить светозарным огнем?
Пока я не ляпнул лишнего от волнения, за меня вступился нервный Сириус:
— Светлейший магн, это я посоветовал им использовать эфирное стекло для защиты от Мора и сам же его зарядил. Принимая во внимание опасность, это показалось мне…
— Ты доверил столь важную реликвию приземленным? — Элпут повернулся к нему, заставив Сириуса заткнуться. Никакой угрозы, только факт. — Это нарушение правил.
— Я всецело осознаю свои ошибки и прошу за них прощения. — Звезда поклонился инквизитору.
Трое выдержали новую паузу, словно бы мысленно переговариваясь.
— В подобной ситуации мы можем закрыть на это глаза, примум. Ты действовал из светлых побуждений.
Сириус, казалось, был готов испустить дух от облегчения. Оверин же продолжил:
— Однако эфирное стекло необходимо изъять. Мы не можем позволить ему пропасть вместе с планетой.
Когда Ранорий вновь вступил в разговор, я почти испытал к нему симпатию.
— Луцы, это преждевременно. Да, войд был здесь, но мы все еще можем поймать распространителя до того, как…
— До того как Зеленый мор перебросится на соседние планеты? — уточнила Бенамора. — До того как он разрушит эту планетарную систему, пойдет по галактике, по всей ветви, по целой префектуре? Вы юны, тан Ранорий, вы не помните полностью аннигилированной префектуры Сагетта, самой плодородной и значимой для обеих Армий из-за самой крупной Колыбели и залежей ртутного льда. Вы не были свидетелем того, как Пятое Зеленое Поветрие обращало души эквилибрумов в новых распространителей, убивая даже наших Паладинов. Вы не видели, как ревет и стонет распадающееся небесное тело, как гудит материя, обращенная в ничто. Зеленый мор — вселенский потрошитель, душегуб и единственный общий враг. Вы должны это понимать.
— Пускай и так, — согласился Ранорий. — Но вам не обязательно становиться его пособниками и в страхе уничтожать планету с почти десятком миллиардов душ раньше времени.
Пол едва ощутимо тряхнуло. Оверин поднялся, блестящий и величественный.
— Мы ничего не боимся.
Он медленно двинулся к Ранорию, казалось, за ним тянулись время и материя.
— Мы защищаем не только Свет, но и даже вас, темных. Мы наблюдали достаточно гибнущих миров, чтобы перестать легкомысленно относиться к Мору.
— Светлейшие, — обратил на себя внимание Гесцил, убирая энергласс. — Как бы прискорбно ни было сообщать, но новости неутешительные: только что Обливион обрушился еще на три области Терры. Естественно, без жертв не обошлось.
Это известие забило последний гвоздь.
Меня пробрало до самых костей. Прежде чем Оверин продолжил подкреплять свое решение новыми фактами, я подступился почти вплотную к нему, игнорируя страх и здравый смысл.
