Между тем пропагандистская война, которой руководила Москва, вступила в новый этап с сентября 1948 г., когда в «Правде» была опубликована большая статья «Куда ведет национализм группы Тито в Югославии». В ней говорилось, что югославское руководство сомкнулось в единый фронт с империалистами, развернуло террор против своей партии и «вырождается в клику политических убийц»126. Статья имела подпись «Цека», что, очевидно, должно было означать, что она исходит от ЦК ВКП (б). Архивные документы, которыми мы располагали, не содержат данных, которые бы объясняли непосредственные причины ее появления. Но обозначенное ею ужесточение политико-пропагандистской кампании против Белграда характеризовалось переходом к гораздо более резким обвинениям в адрес югославского руководства, использованием бранного лексикона, постепенно все больше выходившего за рамки элементарных приличий, а затем и подобного же рода карикатур127. Югославские лидеры во главе с Тито становились шаг за шагом чуть ли ни главной мишенью всей советско-коминформовской пропаганды.
В действие была введена и антититовская югославская эмиграция в СССР и восточноевропейских странах, состоявшая отчасти из работников югославских дипломатических и иных представительств, студентов, стажеров, слушателей военных учебных заведений, находившихся на работе или учебе за границей и отказавшихся вернуться в Югославию, а также некоторого количества людей, нелегально бежавших из Югославии. Постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) от 3 апреля 1949 г. предусматривалось издание газет югославских политэмигрантов в СССР и странах «народной демократии». Для этого отпускались материальные средства, предпринимались организационные меры. В странах Восточной Европы эта работа должна была вестись с участием секретариата Коминформа128. Осуществление постановления дало мощный импульс организации эмигрантских групп.
Все это сопровождалось начавшимся свертыванием экономических и других отношений СССР и всего «социалистического лагеря» с Югославией. При подписании в конце
1948 г. советско-югославского протокола о взаимных поставках товаров на 1949 г. советская сторона сократила товарооборот в 8 раз по сравнению с 1948 г.129 Созданный в январе
1949 г. под эгидой Москвы Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), объединивший СССР и восточноевропейские страны советского блока, сразу же превратился в инструмент разрыва прежних экономических связей государств Восточной Европы с Югославией «в связи с переходом югославских вождей в лагерь империализма»130. Хотя подобное предложение выдвинула чехословацкая сторона, можно, зная обычную советскую тактику в подобного рода случаях, с большой долей вероятности предположить, что на самом деле оно было инспирировано Кремлем. Во всяком случае, на первой регулярной сессии СЭВа 26-28 апреля 1949 г. предложение о конкретном рассмотрении вопроса о Югославии было внесено уже непосредственно советской стороной (Молотовым)131.
В результате сессия приняла решение о том, чтобы члены СЭВа «в кратчайший срок» прекратили предоставление кредитов Югославии и поставки в счет ранее заключенных кредитных соглашений, оказание Югославии технической помощи, использование транзита через Югославию, ограничили торговлю с ней лишь закупками у нее некоторых видов стратегического сырья. Выполнение этого решения ставилось под контроль: страны-члены СЭВа должны были отчитаться на следующей его сессии132. Она состоялась 25-27 августа 1949 г. и на ней были заслушаны отчеты каждой из стран о принятых мерах. Обобщая представленные данные, сессия констатировала, что решение по этому вопросу, принятое предыдущей сессией СЭВа, выполняется133. Итогом таких целенаправленных действий было почти полное прекращение экономических связей между государствами советского блока и Югославией, 50 % внешнеторгового оборота которой приходилось до разрыва именно на эти страны.
По мере нарастания антиюгославских мер Белград, со своей стороны, постепенно переходил ко все более жесткому противостоянию советскому блоку и коминформов-ской кампании. Эта линия, обозначенная, в частности, на состоявшихся в январе 1949 г. пленуме ЦК КПЮ и II съезде компартии Сербии, включала в себя прежде всего становившийся все резче пропагандистский и дипломатический отпор, усиление контроля внутри страны, в том числе путем ужесточившихся репрессий в отношении реальных или подозреваемых противников режима из числа сторонников советской-коминфор-мовской позиции, нараставшие военные меры по укреплению границ с социалистическими соседями. В марте 1949 г. югославская сторона поставила вопрос о необходимости ликвидации совместных с СССР пароходного и авиационного акционерных обществ, деятельность которых, по ее утверждению, не отвечала экономическим интересам Югославии. После обмена резкими нотами общества в итоге прекратили существование134.
