Результаты попытки стабилизации экономического положения в стране, эффективности хозяйствования, форсирования технического прогресса, материального стимулирования в работе предприятий и т.д. были неоднозначными29. «Меры экономической реформы открыли ворота рынку. Предприятия сняты с государственных фондов, вынуждены бороться за выживание, реорганизуются»30. Но при этом наблюдалась нестабильность экономического роста, увеличение структурных диспропорций, усиление инфляции, рост цен, ухудшение материального положения трудящихся, усиление социальной дифференциации в обществе. Результаты реформы оказались все-таки обратными ожидаемым. Рост производства в общественном секторе начал уменьшаться - с 9,7 % в 1954-1965 гг. до 6 % в 1966-1970 гг31. Одним из результатов реформы стало укрепление реальной власти дирекции на предприятиях (т.е. усиление технократии и бюрократизма), сведение к минимуму управленческих функций рабочих советов, возникновение реальной опасности превращения самоуправления в фикцию, в нереализованную возможность.
В феврале 1966 г. на III пленуме ЦК СКЮ в тезисах для дискуссии характер развития общества в это время определялся так: «Нестабильность рынка, быстрый рост цен, снижение эффективности инвестиций, „дублирование11 и недостаточное использование потенциалов, постоянный рост дефицита в текущем обмене и высокая задолженность загранице, медленный рост производительности труда, углубление диспропорций, неравномерный рост жизненного уровня и т.д. и вплоть до усиления националистических и других сепаратистских поступков»32.
К началу 1966 г. межнациональные отношения действительно обострились. Словения и Хорватия полагали, что они платят дань всей остальной неразвитой Югославии. Сербия в свою очередь считала, что стала заложницей низких внутренних цен на сырье, из-за чего ее национальный доход переливается в Словению и Хорватию. «Очевидно, что Югославия все больше поляризуется на силы, выступающие за унитаристский или конфедеративный состав», - отмечал в своем дневнике хорватский историк Д.Биланджич. Были признаки того, что отношения ухудшались и на уровне республик. В Хорватии росли конфликты между хорватами и сербами. В свою очередь хорваты обращали внимание на засилье сербов на руководящих должностях, отмечая, что в Вуко-варе из 13 руководителей общин девять - сербы, в Осиеке сербами были градоначальник, председатели профсоюзов, Социалистического союза трудового народа, комитета по экономике33.
В июле 1966 г. на IV пленуме ЦК СКЮ был исключен из партии и снят с должности многолетний руководитель Службы государственной безопасности А. Ранкович. Он был обвинен во «вредительской деятельности» и превышении власти. Многие полагают, что с его сменой начинается новый период развития югославского общества, что все преграды для дальнейшего совершенствования политической и экономической системы на основе новых теоретических самоуправленческих разработок перестали существовать.
Победа республикализма. Так называемое дело А. Ранковича, хотя и несло на себе отпечаток партийных интриг, стало поворотным событием в истории Югославии, которое до сих пор полностью не освещено в историографии. Долгие годы писать о деле А. Ранковича было практически невозможно, ведь существовала только одна официально-партийная версия. Однако в 1980-е годы в связи с глубоким кризисом, охватившим страну, начался пересмотр событий двадцатилетней давности. Одни называли А. Ранко-вича сербским националистом, убивавшим албанцев в Косове и понесшим заслуженное наказание, другие считали его сторонником югославянства без каких-либо элементов национализма, третьи видели в нем невинную жертву и человека, честно выполнявшего свой долг.
Владимир Бакарич, многолетний секретарь и председатель ЦК хорватских коммунистов и член самого узкого руководства Югославии в шутку в кругу друзей говорил, что он - третий человек в стране, а второе место делят А. Ранкович и Э. Кардель34. А. Ран-кович держал в своих руках кадровую политику партии и полицию - два существенных инструмента партийного и государственного влияния. Он не был теоретиком, реформатором или модернизатором, но отстаивал «идеологию партизанского югославянства и прагматическую государственность югославского характера». А. Ранкович был противником любого национализма и сепаратизма, а карделевцы считали его «консервативным централистом и носителем великодержавности»35.
Популярность А. Ранковича в стране была очень большой. Молодежь пела песню, в которой наряду с Тито прославляла и Марко (партийный псевдоним А. Ранковича с 1938 г.). Д. Чосич записал в своем дневнике 1 апреля 1962 г.: «Сегодня больше всего верим Александру Ранковичу. Если бы этот человек имел возможность выбирать соратников, способных людей независимо от партийного стажа и военных заслуг, то он бы, вероятно, быстрее всех и самым эффективным способом вывел партизанскую революцию из той грязной лужи, в которую попала»36.
