Заседание длилось три дня. Для Тито это были трудные дни выбора. Он всех выслушал, сказал, что дискуссия выявила разные точки зрения и разные «концептики» развития. Упомянув выступление А. Ранковича, он подчеркнул, что «мы - за югославянство и должны на этом стоять». Тем самым Тито, казалось бы, сделал выбор, и он оказался не в пользу Э. Карделя: «Мы не позволим, чтобы национальный вопрос деформировался в одном негативном направлении, в направлении дезинтеграции нашего социалистического содружества. Так как это две вещи: децентрализация - это одно, а дезинтеграция -это разрушение социалистического содружества»16. Э. Карделя остро критиковали, и считалось, что его политическая карьера будет скоро завершена. Любопытно, что, согласно архивным документам, на всех заседаниях ИК ЦК СКЮ в 1961 и 1962 гг. в списке присутствующих порядок записи таков: Й. Броз Тито, Э. Кардель, А. Ранкович. А вот в феврале 1963 г. порядок изменился - Й. Броз Тито, А. Ранкович, Э. Кардель.
Почти во всех республиках поддержали решение заседания и линию Й. Броз Тито, направленную на укрепление единства страны. А. Ранкович сообщил о противоположной позиции ИК ЦК СК Словении, что косвенно ударяло и по Э. Карделю. А. Ранкович назвал эту позицию «молчаливым несогласием». По его оценке, все проблемы словенцы сводили к материальным взаимоотношениям республики и центра. Сами словенские коммунисты были не согласны с такой оценкой их партийных решений. М. Маринко подчеркнул, что «в Словении нигде нет дезинтеграционных тенденций, даже те, кто вне партии, твердо стоят на позициях югославского содружества»17.
Как пишут словенские историки, именно Э. Карделя тогда обвинили в кризисе в Югославии. Он впал в немилость и был отправлен в долгосрочный отпуск. Э. Кардель думал даже вернуться в Словению и заняться преподаванием марксизма в университете. Однако уже через два месяца он, по требованию словенского руководства, был возвращен в команду тех, кто работал над конституцией. Э. Кардель пошел на формальное согласование федеративной и самоуправленческой концепций, однако, как показывают документы, остался верен своим идеям.
Д. Чосич записал 1 апреля 1962 г. в дневнике слова Э. Карделя: «Югославянство, за которое ты выступаешь, неприемлемо для словенцев. У них тяжелый исторический опыт с любым югославянством... Для Словении Югославия приемлема только как политическая концепция. Ты читал Цанкара. Помнишь, что он говорит? Совсем точно, что мы, словенцы, ближе ко всем европейским культурам, чем к сербам, ближе к Вене и Парижу, чем к Белграду. Ближе к любой европейской культуре, чем к сербской и хорватской. Здесь не должно быть иллюзий о нашем единстве. А что касается интеграции, не существует и невозможна никакая югославская интеграция как отдельный вид и система интеграции. Югославская интеграция - только часть общей, мировой интеграции... Знают ли больше, чем трое интеллектуалов в Белграде словенский язык? Тогда что вы хотите? В чем тут югославские критерии? Существуют общечеловеческие критерии, не существует никаких отдельных югославских критериев в культуре. Вы, сербы, когда говорите о югославянстве, всегда думаете о своем государстве, в котором вы - ведущая нация»18. Из сказанного Э. Карделем Д. Чосич сделал вывод, что его концепция самоуправления - это концепция децентрализации Югославии, теоретическое осуществление национальной концепции создания словенского государства. «Он нас толкает к конфедерализму.., он использовал свое положение, авторитет и способности, чтобы „мирным путем“, эволюцией осуществить исторические цели своего словенского народа»19.
Принятая в 1963 г. Конституция была достаточно противоречивым законом: с одной стороны, поднимался статус национальных меньшинств, которых стали называть народностями, а автономная область получила статус края, а с другой - принижалось значение нации в системе социалистического самоуправления. На первый план выдвигалась концепция общественно-политических содружеств. Суть ее заключалось в том, что каждому из содружеств (община, край, республика, федерация), являвшихся территориальными органами общественного самоуправления, доверялись функции власти, и в них предполагалось осуществить интеграцию самоуправления.
