Выявляемые «большими данными» корреляции довольно часто приводят к негативным искажениям. Поскольку «большие данные» часто полагаются на исторические или, как минимум, текущие данные, то в них может довольно легко отразиться нынешний или прошлый уровень дискриминации расовых или этнических меньшинств. Модели, лежащие в основе многих алгоритмов, могут содержать в себе определенное предубеждение против людей, живущих или когда-либо живших в бедном или неблагополучном районе. Если алгоритм компаний, работающих с человеческими ресурсами, в процессе изучения социального графика отдает предпочтение людям, имеющим больше всего связей с уже имеющимися сотрудниками, это значительно снижает шансы человека со стороны. По сути, эти алгоритмы могут скрывать определенные предубеждения под покровом внутреннего кодекса правил.
«Большие данные» не имеют души и не способны к творчеству. Они толкают нас в определенную сторону, причем по причинам, которые мы не должны понимать. Они лишают нас конфиденциальности и вытаскивают на белый свет наши ошибки, секреты и скандалы. Они насаждают стереотипы и исторические искажения. И они в основной части никем не регулируются – как потому, что они нужны нам для экономического роста, так и потому, что попытки регулировать их обычно ничем не заканчиваются; технологии слишком вездесущи и не призваны соблюдать национальные границы нашего мира, состоящего из 196 суверенных государств.
Было бы лучше отказаться от этих технологий, если бы нам представилась такая возможность? Нет. «Большие данные» одновременно помогают нам решать глобальные задачи и создают совершенно новые проблемы. С ними связаны самые высокие шансы накормить девять миллиардов людей. Они обязательно помогут нам решить проблему языкового барьера, которая настолько стара, что ее объяснение уходит ко временам Ветхого Завета и Вавилонской башни. Технологии «больших данных» смогут значительно раньше, чем нынешние, находить онкологические клетки, а это позволит спасти десятки миллионов жизней.
Возможно, самыми правильными словами «большие данные» описал директор по технологическим вопросам президентской кампании Обамы Майкл Слейби: «В нашей жизни всегда будет существовать определенная комбинация количественного и качественного опыта. Порой они будут противостоять друг другу, а порой – идти рука об руку. Но я думаю, что все дело – в правильной комбинации. Это чем-то напоминает пульт для микширования – вы крутите ручку, добавляя одни частоты и одновременно приглушая другие. Но вы точно не хотите полностью убрать ни один из элементов, потому что тогда лишите звучание души». Слейби сделал довольно впечатляющую карьеру в области разработки инструментов для «больших данных», однако даже он признает, что эти инструменты работают лучше всего, когда направляются человеческим суждением.
Выбор, который мы делаем относительно методов управления данными, будет не менее важен, чем решения относительно земли в аграрную эпоху и управления отраслями в промышленную эру. У нас имеется не так много времени – я думаю, всего несколько лет – до того, как установленные нормы уже будет невозможно изменить. Так что давайте надеяться, что люди примут на себя ответственность за эти решения, а не поручат их принятие машинам.
Мировые лидеры, обратите внимание! XXI век – не лучшее время для того, чтобы вести себя как фанатик контроля.
«Мы хотим создать свою собственную Кремниевую долину». Пожалуй, если и есть фраза, которую мне доводилось слышать в
Кремниевая долина долгое время была родным домом для множества технологических инноваций, однако 20-летний период с 1994 по 2014 год был для нее чем-то особенным. Люди по всему миру наблюдали, как в Северной Калифорнии на небольшой полоске земли длиной 30 и шириной 15 миль развиваются потрясающие инновации и возникает огромное богатство.
Другие штаты и страны на протяжении многих лет пытались создать «новую Кремниевую долину». Для этого даже появилась специальная формула. По словам Марка Андриссена[56], популярный рецепт создания «следующей» Кремниевой долины выглядит примерно так:
● постройте большой, красивый и полностью оснащенный технопарк;
● наполните его научно-исследовательскими лабораториями и университетскими центрами;
● обеспечьте стимулы для привлечения ученых, компаний и пользователей;
● объедините отрасль путем создания консорциумов и приглашения специализированных поставщиков;
● обеспечьте защиту интеллектуальной собственности и безопасность при передаче технологий;
● создайте благоприятную бизнес-среду и правила работы.
Нечто подобное происходит по всему миру. И это никогда не работает.
