И, хотя я думаю, что Чарли несколько сгущает краски, один из его аргументов заслуживает пристального изучения. Его мысли сродни идеям многих других мыслителей, которые полагают, что опыт Кремниевой долины в области разработки программ и аналитики позволит ей поглотить целые отрасли и приведет к массовой централизации. У основателей Uber не было особого опыта работы в транспортной отрасли, однако это не имело никакого значения, потому что у них был опыт создания программ и аналитических платформ. Ви́дение Сонгхерста основано на идее о том, что компании из Кремниевой долины смогут со временем управлять любым бизнесом, для которого важны программы и «большие данные», – то есть, по сути, любой отраслью на планете.
Так что же, по мнению Чарли, произойдет с этой новой империей, основанной на данных?
«Все очень просто, – говорит он. – Страны с высоким уровнем образования и низкими зарплатами станут экспортировать свой IQ. Это произойдет в государствах Балтии, Индии и Китае. Конечно, это ужасно, если вы живете в Огайо, Британии или Франции и вынуждены конкурировать с эстонцем. В результате это приведет к определенному выравниванию доходов во всем мире, а Долина, Израиль, Китай и, может быть, еще пара мест смогут обеспечить себе очень высокую экономическую отдачу. И это вновь заставляет меня вспомнить о Римской империи».
Может произойти и кое-что еще. Даже если сейчас влиятельные игроки в Кремниевой долине не особенно активно занимаются вопросами точного земледелия, как только в этой и других сходных областях будут достигнуты первые успехи, они точно не будут пассивно сидеть и наблюдать за ростом со стороны. Председатель правления Google Эрик Шмидт нанял израильского предпринимателя Дрора Бермана для руководства Innovation Endeavors, крупной венчурной компанией, инвестирующей средства Шмидта. Израиль – родина множества серьезных инноваций в области фермерства XX века. Берман продемонстрировал в Кремниевой долине интеллектуальную заинтересованность вопросами сельского хозяйства, и это позволило ему создать Farm2050 – товарищество, в рамках которого он вместе с довольно разношерстными партнерами – Google, DuPont и 3D Robotics – пытается совмещать управление данными и робототехнику для улучшения сельскохозяйственных процессов[60]. Дрор признал, что Кремниевая долина порой слишком сильно погружается в самосозерцание, и рассказал мне, что 90 % предпринимателей в этом регионе концентрируются на 10 % всех проблем мира. С помощью Farm2050 он пытается привить Кремниевой долине интерес к сельскому хозяйству. История Кремниевой долины как края абрикосовых и сливовых садов уже давно в прошлом, однако если она не сможет стать источником инвестиций или инноваций для точного земледелия, это вступит в противоречие с идеей о том, что возглавлять отрасли будущего станут регионы, аккумулирующие знание и опыт. По мнению футуролога Джарона Ланьера, приведенному в его книге «Кому принадлежит будущее?», дальнейший рост станет определяться теми, у кого окажется больше данных, более быстрые серверы и более серьезные вычислительные мощности. По сути, эта идея говорит нам о том, что Google мог бы делать мою и вашу работу лучше, чем мы сами, если бы только захотел применить свои уникальные аналитические способности в полную силу.
Впрочем, у Чарли Сонгхерста существует немало оппонентов, причем их число постоянно растет. Они верят, что «большие данные» не будут способствовать абсорбции и вытеснению отраслей, а скорее станут инструментом, который каждая существующая отрасль сможет использовать для ускорения своего роста. Идея состоит в том, что данные станут широко используемыми и в достаточной степени масштабируемыми и это приведет к распределению знаний и опыта, а не к их концентрации (происходящей в таких отраслях будущего с высокими барьерами для входа, как геномика или робототехника).
Этой точкой зрения поделился со мной Марк Горенберг, ветеран венчурного инвестирования с Западного побережья, который быстро понял потенциал аналитики будущего и создал для работы в этом бизнесе венчурную инвестиционную компанию Zetta Venture Partners. Марк занимается венчурным инвестированием уже четверть века. Он делит свое время между управлением инвестициями, сотрудничеством с МТИ и консультированием президента США в качестве члена Совета по вопросам науки и технологий. Горенберг верит, что экономика «больших данных» не ограничится пределами Кремниевой долины. По его словам, «бизнес в области аналитики может возникать где угодно. С одной стороны, опыт в области создания алгоритмов, который возникает в университетах, а с другой – практический опыт в тех или иных отраслях, проявляющийся буквально повсюду».
