Гейдж выросла в небольшом городке Сисеро в штате Нью-Йорк. Отец обучал ее таким предметам, как физиология и греческий язык, так что она получила очень неплохое образование для юной девушки того времени. Затем она училась в Клинтонском либеральном институте, тоже в штате Нью-Йорк, но в итоге она так и не стала врачом, не оправдав отцовских надежд. Гейдж довольно рано увлеклась идеями аболиционизма и женского избирательного права, за которые ратовал и ее отец-медик. В 1845 году она вышла замуж. Со временем у супругов родилось пятеро детей, и семья получала приличный доход от магазина текстильных товаров, который они держали в Фейетвилле, штат Нью-Йорк. Муж Гейдж одобрительно относился к ее деятельности на ниве суфражизма, и она посещала различные съезды, заседания и стала активным членом феминистской сети. В 1869 году, когда была учреждена Национальная женская суфражистская ассоциация, Гейдж вошла в ее консультативный совет. Гейдж была и среди тех, кто поддержал Викторию Вудхалл, когда та попыталась создать политическую партию и выставила свою кандидатуру на президентских выборах 1872 года. А еще, как читатель, вероятно, помнит из главы 3, она была одной из составительниц «Женской Библии» в 1895 году.
Долгое время Гейдж волновала та роль, которую, по ее наблюдениям, играли в подчинении женщин все главные церковные учения. В 1878 году, в возрасте 52 лет, Гейдж впервые выступила с длинной публичной речью перед собранием вольнодумцев, обрушилась с нападками на христианство и заявила, что оно «основано на женском рабстве». В особенности же, утверждала она, на это указывает отношение к Еве — женщине, понесшей суровую кару за свою тягу к знанию: ее наказанием стало постоянное подчинение мужу. Следовательно, суфражистки могут категорически отмести мысль о том, что христианство способно стать союзником в их борьбе. Эта бескомпромиссная позиция Гейдж несколько ослабила ее влияние в феминистических кругах, так как многие из тех, кто стремился к тому же, что и она, оставались набожными христианками. Однако довольно большое количество вольнодумцев, анархистов и секуляристов сочли ее доводы убедительными, и в 1890 году они объединились и основали Женский национальный либеральный союз. Гейдж возглавляла эту организацию вплоть до своей кончины в 1898 году[1022]. Как и многие радикальные феминистки, Гейдж зачитывалась Блаватской. Как мы еще увидим, она кое-что черпала из теософских сочинений и использовала эти идеи в своей антиклерикальной полемике и в рассуждениях о ведьмах.
Продолжая свою борьбу против негативного влияния христианства, Гейдж написала в 1893 году книгу «Женщина, церковь и государство: исторический очерк положения женщины на протяжении христианской эпохи, с воспоминаниями о матриархате», где среди прочего представила собственные соображения о преследовании ведьм. Свои взгляды на этот вопрос она уже излагала в главе с тем же названием, которую написала для «Истории женского избирательного права» — важнейшей книги, изданной коллективом авторов в 1881 году. Поначалу виднейшая феминистка Сьюзен Б. Энтони (1820–1906), тоже участвовавшая в составлении этого сборника, не хотела включать туда главу, написанную Гейдж, потому что, по ее мнению, содержание этой главы не соответствовало общей направленности книги[1023]. Возможно, Энтони встревожил и резкий антихристианский тон, избранный Гейдж. Спустя девять лет возникла необходимость в создании Либерального союза, потому что Энтони решила объединить Суфражистскую ассоциацию с Женским христианским союзом трезвости. Гейдж, как и Элизабет Кэди Стэнтон, выступила против такого слияния, потому что опасалась, что это приведет к «внедрению» консерваторов в ряды суфражистского движения[1024]. После раскола Гейдж оставалась непоколебимым критиком официальной религии. В своем выступлении перед съездом Либерального союза в Вашингтоне в 1890 году Гейдж заявила: «Чтобы обеспечить женщинам победу, мы должны вызволить умы мужчин из религиозного рабства»[1025]. В документе, составленном при учреждении этой организации, приводился перечень ее задач. Под номером 3 в списке значилась такая цель: «Показать, что подлинное основание Церкви — это учение о неполноценности женщины по причине первородного греха — учение, которое мы разоблачаем как ложное с научной точки зрения и имеющее в своей основе богословский миф»[1026]. Далее следовал ряд резолюций, среди которых, например, следующие две:
Что всякая Церковь есть враг свободы и прогресса и главное средство порабощения разума и совести женщины, а значит, первый и необходимейший шаг, какой мы должны сделать для ее эмансипации, — вызволить ее из плена Церкви.
