— Это не то.
— Конечно, не то, Марк, это все не то.
— Поможешь?
— Может быть… Только хорошенько подумай, что именно ты хочешь найти.
Марк так и не повернул головы. И не мучил себе сомнениями — конечно, на вершине скалы было жарко, но для шизофрении он был слишком стар.
В третий раз Мария пришла к Марку прямо в его школу. Класс ошалел, когда учитель русского языка объявил, что на сегодня урок закончен, и вышел из кабинета вместе с тоненькой женщиной, зашедшей на занятия босиком, закутанной в сари, несмотря на то что за окошком был очень даже мороз.
Марк на такие вещи внимания не обращал. В конечном счете, он не вполне был уверен, что Мария вообще человек. Он удивился, что всё-таки её видит кто-то ещё, кроме него.
Мария шла босиком по питерской мерзлой земле, будто кто-то расстилал перед ней ковровую дорожку с подогревом. Безошибочно выбрала машину Марка и промолчала всю дорогу домой. Марк не торопил.
Дома огляделась, будто что-то оценивая, и уселась пить чай, Марк наливал в огромные кружки — так было заведено в семье.
Мария, отпив глоток, наконец заговорила:
— Ты все ищешь… Сам не знаешь что. Что-то достаточное мощное, что-то достаточно ценное и… вероятно, большое. Все так?
— Мощное, ценное, большое. Зверя. Да. И конечно, опасное, и все это умноженное на миллион.
— Хорошо, — пила Мария так, будто каждый глоток таил в себе новый неожиданный вкус. — Марик, а где бы ты спрятал Зверя… Подожди отвечать. Сначала подумай: тебе нужно спрятать что-то достаточно большое, что с места на место вот так запросто не перенести. Конечно, ты не будешь прятать рядом с какими-нибудь выдающимися природными аномалиями — это просто глупо, зачем самому себя выдавать. К тому же горы могут со временем стать вулканами…
— Значит, равнина?
Мария продолжала, будто не слыша:
— Конечно, ты не будешь прятать и там, где потом и вовсе нельзя будет достать, всё-таки ты прячешь на долгое время, но не навсегда. Значит, никаких экстремальных впадин, морского дна или пещер. Конечно, этого нельзя делать там, где живут люди, просто потому, что какой-нибудь строитель метро, рано или поздно, такое разыщет.
Марк слушал внимательно. Очень. Этот разговор завязался не просто так. Все сходилось. Мария явилась ему в третий раз. То, что именно явилась, у него не было никаких сомнений. Мария остановилась, пора было ему включаться:
— Я бы прятал там, где люди не хотят жить, и в то же время не в экстремальных природных условиях, потому как сами по себе они привлекают. Так?
— Хорошо, дальше.
— Значит, точно не Западная Европа, никаких Стоунхенджей, не Китай и, скорее всего, вообще не Юго-Восточная Азия, там людей всегда было с избытком, Сахара, Антарктида, полюса холода и вообще полюса — отпадают… Мы же говорим об одном месте?
— Одно из.
— Понятно. Это где-то рядом?
— Буквально лет пятьсот назад в этом месте никто не захотел бы селиться ни за какие пирожки.
Марк всегда соображал быстро, а уж в том, что касалось найти что-то эдакое… Слишком многое было прочитано и намечтано, чтобы не сообразить.
— Здесь?
— Что значит «здесь»?
Марку казалось, что все экзамены в этой жизни он уже сдал. Уже больше никогда не будет вопроса, ответ на который будет решать так много. Волноваться не о чем, в худшем случае Мария просто уйдет. Все равно что проснуться утром и вспомнить, что на самом деле ты не умеешь летать.
— Здесь, Мария. Иначе вы бы просто не пришли ко мне. Где-то рядом, этот город построен в таком месте, где люди жить не должны, но человеческое безумие предусмотреть невозможно. Здесь?
— Никаких пустынь и океанов. Всего лишь очень высокая влажность, холод, который сам по себе, в другом месте был бы просто холодом, и земля, которая плодородит как раз настолько, чтобы не умереть…
— Где это? Господи, я полмира объездил, а надо было просто подумать…
Тонкая, лёгкая рука Марии, будто вырезанная из дерева, несмотря на все своё изящество, казалась неживой. Эта рука коснулась его плеча, и Марк замолчал. Она все ещё может уйти, достаточно сказать что-то не то. Он и сам не мог бы объяснить, но он знал, что у этой женщины ещё есть время на то, чтобы найти другого, возможно, здесь, а быть может, в другом таком же когда-то суровом к человеку месте.
— Марк, я дам тебе чертеж и деньги. Деньги, чтобы купить землю вокруг этого места, а чертеж, чтобы построить лифт.
— Лифт?
— Если я назову это средством для перемещения, будет лучше?
— Нет. Что взамен? Всегда должно быть что-то взамен, — Марк не боялся платы, он боялся того, что не потребуют, ведь тогда он больше не увидит эту женщину…
— Когда ты найдешь то, что ищешь, возможно, мы ещё встретимся… Чай, Марик, у тебя очень вкусный.
Мария допила чай, ушла, и Марк её не провожал. Осталась тоненькая папочка с десятком полупрозрачных листов бумаги. Его задание. Уже значительно позже, когда написанное на бумаге начало превращаться в металл, он думал: а если бы к нему пришла женщина чуть менее совершенная?
