Любые ставки и очень специальные игроки. Шоу-программа. Здесь никогда не было просто звезд — только те, которые с приставкой «супер». На втором этаже — номера. Без номеров никак — приглашенные развлекались по полной программе. Мальчики и девочки, не совсем мальчики и вовсе не девочки, в любых количествах, любой формы, цвета, возраста и разреза глаз. «Весна» не признаёт ограничений ни в чем. Клиент всегда прав, клиент всегда платит.
Когда-то здесь был модный ресторан, говорят, падшим понравилось название. Им вообще нравились простые названия.
Швейцар отступил в полумрак у дверей. Стрельцов затаил дыхание — до сих пор Москва только пугала, сейчас… Он привозил из бывшей столицы артефакты, дающие здоровье и удачу, но это были чудеса платные и чужие, сейчас кое-что должно было достаться лично ему, пусть и по долгу службы, но служба уравняла его сегодня с клиентом.
За дверьми ресторана он ступил на неподстриженный газон, Стрельцов шёл по дикой, но ласковой траве, пружинившей под ногами. Журчание ручья, запах, которого Антон не знал, но это был запах чего-то точно не городского, терпкого, цветущего. Шелест в кустах — что-то серо-зеленое с желтыми глазами, очень быстрое выпрыгнуло на дорожку перед Стрельцовым и тут же совершило прыжок в кусты на противоположной стороне. Через мгновение шум уже раздавался со стороны огромного дерева, чью крону было не рассмотреть — слишком высоко, слишком обильна зелень на пути к вершине лесного великана. Солнце. Антон чувствовал его тепло. Наконец-то он сообразил, кто выскочил на дорожку. Мартышка. Довольно крупная и очень быстрая. Если уж такие заросли, то — как же без диких обезьян? Почему-то Антон не сомневался, что все, что он видит, существует на самом деле, падших не интересовали спецэффекты.
— Шампанское?
Было очень трудно ответить. Обычно, когда Стрельцов видел голую женщину, он думал не о том, что именно будет пить. Смуглая стройная девушка выплыла из-за угла с грацией дикого животного. То, что дикое и животное, — было прекрасно, то, что оно несло поднос с напитками, почему-то казалось естественным. Если уж настоящие джунгли раскинулись в центре Москвы, то что неестественного может в них происходить?
— У нас есть водка, текила, виски, есть коньяк…
Женщине нравилось, как Антон на неё смотрел, у неё в запасе был ещё длинный список того, что она могла бы предложить:
— Может быть, пива? — Вероятно, это было самое сексуальное предложение пенного напитка в его жизни.
— Лизонька, ему бы воды и присесть, да, Антоха?
Высокий, смуглый, в белоснежном костюме и широкополой белоснежной шляпе, Антона встречал Воронин. Падший. Вероятно, это можно было посчитать удачей. Воронин был постоянным поставщиком Стрельцова, его Антон знал настолько хорошо, насколько это в принципе возможно, когда речь идёт о падших.
— Рад вас видеть, господин Воронин.
— И я рад. Но ты на этот раз не один — твой эскорт? Пошли присядем — в ногах правды нет.
Плетеные кресла были уместны. И удобны. А идти за ними никуда не пришлось — всего лишь сделать шаг в сторону, где только что были непроходимые джунгли. То, что кресел мгновение назад не было и вот они уже есть, — так падшие слов на ветер не бросают. И то, что появились они только для Воронина и Антона, — так это правила игры здесь такие: обслуживание согласно сроку выживания на территории. Стрельцов пил ледяную воду с таким энтузиазмом, будто пытался потушить пожар на нефтеперерабатывающем комбинате, вспыхнувший где-то в глубине его желудка.
«Эскорт» отделил от себя Давича, который к этому моменту уже был вооружен двумя бокалами коньяка, принятыми от Лизоньки.
— Я хотел бы сыграть.
Если таракан, за которым вы безуспешно гоняетесь по всей квартире, вдруг заговорит и попросит прекратить насилие — вы удивитесь. Сильно. Если эта же зверушка заявит о своих правах на жилплощадь, вас посетит другое чувство. 10 % отвращения, 1 % всё-таки удивления и 89 % страстного желания немедленно уничтожить наглое существо. Именно такая пропорция чувств угадывалась во взгляде Воронина.
— Играют только приглашенные. Вы можете смотреть, вы можете, раз уж попали сюда, пить, вы даже можете уйти отсюда, и никто вам ничего не сделает, но играть вы не можете. У вас нет приглашения.
Воронин ждал. Так не прогоняют, так не отказывают — шёл торг, и была названа стартовая цена, теперь слово было за Давичем. У таракана появился шанс на диалог.
— Две девушки. Две красавицы. Уже здесь. Этого хватит для оплаты входного билета?
— Вы же сами сказали — они уже здесь. А значит, вы предлагаете мне то, что у меня уже и так есть. Что-нибудь ещё?
Давич умел держать удар:
— Высокие ставки.
— Этим здесь никого не удивить, — Воронин внимательно посмотрел на Давича, — но мы всё-таки сыграем, дядя Коля, вам же нравится, когда вас так называют?
— Я не против.
