Свет от фар корабля выхватил пространство между домами, от которого вверх поднималась плоская и ровная поверхность, которую Густав поначалу принял за подъём на холм или дорогу на мост. Но когда корабль, подпрыгивая и теряя сцепление со скользкой от снега поверхностью, начал взбираться на неё, странник все понял.
Это была стена поваленного дома, прислонившаяся к другой стене соседнего дома, как первая черта в букве «Л», словно костяшка домино, так и не сумевшая побороть более устойчивого собрата.
Густав немного опустил боковое стекло, чтобы успокоиться, подышать свежим воздухом, и явственно услышал стон арматуры, державшей на себе всю эту конструкцию. Слышен был также хруст стекол, вылетевших из окон, когда дом рухнул.
— Мы же провалимся на хрен! — сказал странник, цепляясь за поручень мертвой хваткой.
— Я уже проворачивал этот фокус, не бойся, — ответил хирург.
Корабль носило из стороны в сторону, колеса иногда проскальзывали, буксуя, но они уверенно поднимались все выше и выше по стене, пока наконец не достигли самой высоты. Там дом упирался в крышу соседнего дома, который тоже немного покосился от удара. Кир остановился, выискивая что-то глазами. Затем прошептал: «Вот и оно» — и свернул правее.
— Ты же не… — Странник не успел закончить фразу, потому что корабль играючи переехал по одинокой бетонной плите через узкую, но очень глубокую пропасть и очутился на заснеженной крыше.
По ней Кир ехал уже увереннее, вплоть до самого края, где и остановился.
— Вылезаем, — весело сказал он, достал из-под сиденья скатанный в трубочку спортивный прорезиненный коврик и выскочил из машины.
Странник осторожно вышел из корабля, предварительно прощупывая почву под ногами. Но крыша казалась весьма крепкой и устойчивой. Кир тем временем стряхнул с борта на краю крыши снег и положил туда толстый коврик.
— Садись и любуйся, — пригласил он Густава. Он тоже уселся на край, свесив ноги и накинув на голову капюшон, оставив открытыми уши.
Густав сел боком, опасаясь многометровой высоты, где порой возникал совсем уж неприятный, липкий и увлекающий вниз ветер, будто кто-то через него пытался засосать людей в сонную ловушку.
Но он забыл об опасности, когда увидел то, что хотел показать ему хирург.
Магистраль. Аорта.
Она была живой.
— Похоже на северное сияние, да? — спросил Кир.
— Никогда его не видел, — выдавил из себя Густав.
— Ну, тогда на полыхающую радугу безумной расцветки.
— Вроде того.
В широко раскрытых глазах странника отражалось чудо, которое, по словам хирурга, убивало людей. Широченное поле или дорога гигантских масштабов, опоясывающая Землю, ночью наполнялась причудливыми вихрями вспыхивающих, рождающихся и мгновенно гаснущих огней.
Масса эта неторопливо текла по аорте, словно подтаявшее клубничное мороженое, капающее из конуса вафельного рожка.
Аорта мерцала. В ней проносились фейерверки, а то возникал невидимый водоворот, скручивающий, хватающий и пожирающий все цвета, находящиеся рядом, и заново рождающий новые оттенки.
— Просто божественно! — только и смог произнести Густав.
— На самом деле это приманка.
— В смысле?
— В прямом. Есть растения, поедающие насекомых. Для привлечения жертвы они используют запахи и яркие цвета. И когда добропорядочная муха садится на пестик, то прилипает к нему, и затем цветок её медленно переваривает. Так же и тут. Только аорта манит людей красотой. Волшебная, сука.
— Но как они это сделали? Зачем?
— Никак. В момент Большого Взрыва появились так называемые чистильщики. Они собрали гигантский урожай. Существует теория, что легионеры — это третий уровень существ. Чистильщики — второй. А первый — это те, кому все они скопом приносят пищу или что-то ещё. Высшая каста. Проверить эту теорию невозможно. Поэтому чистильщики — именно то, что мы реально знаем о Легионе. Этот след-дуга от Е-два, что в расшифровке означает: второй в Европе. Первый слегка задел запад континента, ошибочно, видимо, пройдясь по океану. Поэтому большая часть людей выжила на территории Германии и Австрии, твоей родины.
— Сколько всего существует аорт?
— Много, нет смысла перечислять. Но они одинаковы по сути. Е-два ничем не отличается от Е-один или А-три. След чистильщика — магистраль — несёт в себе множество функций. Помимо поимки людей, животных и ночных насекомых, то есть добывания пищи, Легион использует аорты для мгновенного перемещения. Легионеры и так двигаются быстро, но чтобы попасть из одной точки планеты в другую, они пользуются магистралью.
— Прямо по ней? — зачарованно спросил странник.
— Да. Сеть магистралей соединена в двух точках или замкнута, это как подойти к вопросу, поэтому покрытие стопроцентное. И это ещё не все. Дело в том, что аорта — ожог на времени. А время как многослойный пирог. Очень многослойный, так сказать. — Кир хохотнул. — Чем дальше в будущее, тем след меньше. Поэтому с каждым годом аорта теряет свою силу. Но временные аномалии не исчезают. Странное это чудо природы, странное. Крутит временем и пространством, как хочет.
