Он уже стоял на коленях между её бесстыдно раздвинутых ног, готовый навалиться всей массой и сжать, стиснуть, сдавить её, чтобы сделать как можно больнее, подчинить и ещё больше унизить… И вдруг почувствовал липкий ужас, сковавший его. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, ему казалось, что воздух стал твердым, состоящим из прямоугольных кусков, кое-как, в беспорядке втиснутых друг в друга. Если бы это продлилось на несколько минут дольше, он задохнулся бы, наверное.
Но прошла всего секунда, от силы две-три. И исчезло, как не было. К Руслану вернулась способность видеть и слышать. И он услышал — слабый, испуганный крик женщины, лежащий перед ним:
— Это он! Сатана!
— Чё орешь, дура?! — прикрикнул на неё Руслан и влепил открытой ладонью по щеке, так что голова женщины мотнулась в сторону.
Понаблюдав несколько мгновений, Руслан навалился на беззвучно плачущую Лизу всей массой, жадно шаря руками по горячему телу…
Не спалось. Как уже давно, впрочем. Руслан в последнее время не находил себе места. Вроде все есть: и на здоровье не жалуется, и еды хватает, и баба — любая на выбор… Крыша над головой имеется, в пекло его особо не пихают… По крайней мере, Толик Вырвиглаз его на тот же резерв ещё ни разу не отправлял. А туда сходить — не фигушки собакам из окна показывать… Полтинник километров по лесу отмахать — не шутка. Да ещё обратно. Правда, они с полной выкладкой ходят, автоматы с подствольниками, гранаты, все дела… Собак так точно можно не бояться — даже если попадется большая свора, её просто перебьют на фиг, и все… Вот только псам, говорят знающие люди, граната — что слону дробина. Сизый вон рассказывал, что видел, как на чертова пса дерево упало — так тот только отряхнулся и дальше побежал. Да и как стрелять в наказание? «Боевики» в один голос говорили, что от чертова пса только одно спасение — быстрые ноги да крепкие стены… А где их, стены, взять в тайге? Только редкие охотничьи заимки, да и то половина с пожарами сгорела…
Руслан улыбнулся, вспомнив последнюю встречу с Толиком. Он распекал своего зама, Кольку Чижа. А потом начал жаловаться на него подошедшему с каким-то вопросом Руслану. Неспроста все это, неспроста. Так, глядишь, и подтянет Руслана к себе. Не зря, значит, эту дуру страшенную, дочь его, Верку, обхаживал…
У печки кто-то уже бубнил. Руслан поднял голову с подушки. Опять обычная компания. Каждый вечер у огня собирались одни и те же — поговорить, просто посидеть, ничего не делая. В компании у огня иногда казалось, что ты в безопасности.
Руслан встал и пошёл на огонек. Все равно не уснуть — слишком возбужден он был после Лизки и своих планов насчет Толика и Верки.
Уже давно, по просьбе Нинки-поварихи, Руслан нарубил из березы несколько чурбачков, заменивших стулья.
У печки сегодня сидела сама Нинка, сосед по койке Лютик, дед Тимоха, которого мучила старческая бессонница, и Мишка Пузо — здоровый детина, которого побаивался даже Руслан, особенно пьяного. Не нравилось, как Пузо на него смотрел… Кроме завсегдатаев, к огню подсела пара пацанов четырнадцати-пятнадцати лет, которых только начали брать на мужские работы. Были они ещё худосочные, мелкие, если бы не постоянная нужда в работниках, то хрен бы им, а не доппаек. Но, видно, ребята с головой — старались тереться возле мужиков, чтоб примелькаться, зарабатывать авторитет.
Руслан спихнул одного из пацанов с пенька и сел сам, придвинувшись поближе к печке.
При его появлении все примолкли. Руслан знал, что его недолюбливают, но терпят. И фиг с ними, чихать он на них на всех хотел…
— Ну что тут у вас? — спросил Руслан, не обращая внимания на устремленные на него взгляды. Он вытащил сигарету, подобрал веточку и сунул её в открытую дверку печки.
— Да вот, вспоминаем да пацанам рассказываем, как оно с Карой-то было, — первой отозвалась Нинка. Руслан давно отметил, что она выделяет его среди прочих. Наверное, понимала, что он недолго останется в рядовых работягах — рано или поздно выдвинется.
Руслан подкурил и выпустил дым в сторону огня:
— О! Это я люблю… Тимоха, ты тут главный специалист в этом деле?
— Зря смеёшься, — обиделся дед. — Сам-то в то время ещё пешком под стол ходил!
— Да ладно, пешком!.. Мне уж десять лет было. Нет, девять вроде… Блин, забыл, — ухмыльнулся Руслан.
— Да, ладно, Тимоха, не слушай его, — вступился за деда Пузо. — Давай рассказывай дальше. А то и я уже чё-т забывать всё начал. Предупреждали нас или нет?
Тимоха, все ещё сердито сопя, вытащил кисет и скрутил узловатыми грязными пальцами самокрутку. И где только газеты берет? Не иначе Нинка подбрасывает: всю бумагу ей отдавали, на растопку. Книг-то полно по домам можно найти, а вот с газетами беда — давно все попалили.
