Наблюдательный пункт охранников должен находиться в одном из крайних домов, иначе впереди стоящие строения просто перекроют обзор. Но подойти по огороду вплотную у меня точно не получится — один случайный взгляд налево, и вся моя конспирация пойдет коту под хвост. Ещё и пулю в лоб зафинделят с перепугу, с них станется… С другой стороны, их можно понять — с добрыми намерениями человек по огородам красться к посту охраны не будет.
Нужно немного по-другому действовать. Я легонько толкнул Рыжую коленом в бок, и она послушно побежала обратно в лес. Мы углубились на десять метров, так чтобы нас не было видно за деревьями, и дошли до конца деревни.
Там я дошел почти до дороги и встал так, чтобы дома прикрывали меня от случайного взгляда. Я перелез через забор и по двору, превратившемуся в нежно-салатовую лужайку, дошел до дома. Рыжая не отставала от меня, идя следом. Когда до начала деревни осталось три дома, я остановился и стал наблюдать из-за угла.
Основной принцип, когда ищешь, где спрятался противник, — понять, как сам поступил бы на его месте. Перебрав все возможные варианты, я остановился на двух домах.
Один из них стоял слева от меня. Шиферная крыша зияла дырами от камнепада, сквозь которые желтели ребра стропил и топорщились сломанными краями доски обрешетки. Но сам дом был целый и, что самое главное, высокий, на кирпичном цоколе, поднятом почти на полтора метра от земли. Я бы устроился на чердаке, несмотря на поломанную кровлю, — наверняка там можно найти местечко, где за шиворот не будет стекать вода. А самое главное, оттуда просматривается дорога в обоих направлениях, да ещё и часть леса слева и справа — в те самые дыры.
Второй дом, двухэтажный, явно построенный кем-то из города или таким же, как Иваныч, дачником. Этому дому повезло намного меньше. Вся левая сторона второго этажа у него была снесена каменным завалом. В случае если бы адской гончей пришло в голову начать охотиться в такой близости от демона, она без труда преодолела бы невысокий каменный бруствер и оказалась внутри дома. А то и просто прыгнула бы сразу на второй этаж. Зато почти семиметровая высота чердака давала большое преимущество для наблюдателя.
Оба здания стояли вторыми с начала деревни, что тоже помогало наблюдателям — внимание «туриста» обычно приковано в основном к первым домам деревни.
Пока я раздумывал, какому из возможных постов охотников отдать предпочтение, Рыжая бросилась вперёд. Я хотел остановить её, но на пальцах остались несколько длинных рыжих волосков, а она была такова.
Оказалось, беспокоился я зря. Рыжая, похожая на изящное привидение, бежала бесшумно, как тень. Собака, прижимаясь к стене дома, за которым я прятался, проскочила до противоположного забора и перепрыгнула через него. Там она, опять же прижимаясь к стене, пробежала вдоль дома и остановилась у дальнего угла, задрав морду вверх. Потом она посмотрела на меня и махнула хвостом. Ну, если она такая умная и я все правильно понял, то охотники в доме с дырявой крышей и как раз в том углу, под которым сейчас сидит Рыжая.
Я осторожно выглянул, прикидывая, по какой траектории мне двигаться, чтобы меня не увидели через отверстия в шифере. Наметив маршрут и убедившись, что Рыжая спокойно сидит на месте, я бросился вперёд, стараясь не шуметь. Конечно, преодолеть разделяющие нас с Рыжей тридцать метров так же грациозно у меня не получилось, но зато меня никто не заметил — а мне только это и нужно было.
У угла дома я остановился и замер. Нужно успокоить дыхание, а то так сам ничего не услышу.
Рыжая потерлась о мою ногу и улеглась на сухом участке бетонной отмостки, нешироким пояском опоясывающей дом. Чего это она? Или ошиблась? Сколько я ни напрягал слух, ничего не слышал.
Прошло несколько минут, и я собрался уже позвать Рыжую, чтобы идти дальше. Мало ли что, может, сегодня дозор вообще не вышел — у нас в Уральске тоже бывали дни, когда на каком-то направлении не дежурили охотники, людей не хватало. Тем более что дорога на Уральск для Лисинска была не самым «хлебным» направлением для отлова потенциальных жертв.
Но только я поднял руку, чтобы тронуть Рыжую, как услышал наверху голос. От неожиданности я вздрогнул — я слышал его так отчетливо, как будто мужчина стоял рядом.
— Да нет, показалось…
— Ну, может, и так… — ответил через несколько секунд второй мужчина.
Судя по голосам, очень похожим тембром и интонациями, разговаривали молодые ещё мужчины, скорее всего мои ровесники.
— Жрать охота…
— И не думай. До обеда хрен что получишь.
— Говорю тебе, надо на зайцев петли ставить. В лесу сидим, а голодные.
— Ага, собак сюда приманивать, да? Иди ты знаешь куда?
— Да ладно… Лешка Белозеров вон говорил, они с Коляном ставят по две петельки рядом — через день по зайцу.
— Лешка уже третьего напарника меняет — двух сожрали, забыл? У меня второго брата нет, менять не на кого.
Ах, вон оно что! Вот почему у них такие похожие голоса — охотники братья.
— Ну давай тогда рыбу сейчас сожрем, а тушенку на обед? Супчик сварим… А, Паш?
