— Почти, — ухмыльнулся Иваныч. — Фээсбэшник я, Серега. В больших чинах ходил, аж до полковника дослужился. В те времена наша служба ценилась.
— Да я, если честно, ничего об этом и не знаю.
Иваныч кивнул:
— Да оно понятно. Федеральная служба безопасности. Как бы тебе попроще объяснить? За безопасностью страны следили.
— Разведка, что ли?
— Ну, почти. Внутри страны.
— Понятно…
— Да не ври, — отмахнулся Иваныч. — Ничего тебе не понятно, коли мальцом перед Первой Карой был. В общем, так получилось, что я в Екатеринбурге был, когда все случилось. Повезло, вон прям как тебе. В тир пошли пострелять с мужиками. А он в подвале. Здание управления-то разнесло у нас, еле выбрались. А в это время я и семью потерял…
— Как? И откуда знаешь?
Иваныч наклонился и выколотил трубку о каминную решетку.
— Бери ещё, — подвинул он мне жестянку с табаком и принялся набивать трубку. — Откуда знаю? Ко мне они летели из Москвы. Я к тому времени уже квартиру получил, вещи почти все перевез. Да их вот ждал. Жена и дочка. В воздухе они были, так что никаких шансов, как понимаешь.
Я хлопнул его по плечу. Иваныч глубоко вздохнул, глядя невидящими глазами в огонь, потом встрепенулся:
— Ладно. Все равно уже ничего не вернешь. Отгоревал я своё, а вот так иногда вспомню и выть хочется… Ну, покрутился я в Екатеринбурге аж до Второй Кары. Все пытались связь наладить с Москвой, что-то организовать.
— И что? — заинтересовался я.
— Да ничего. Какая там связь? Ни спутников, ни ретрансляторов — все камнями этими побило. Кабели пробовали прозванивать — так наземные станции тоже разрушены. Через военные рации выходили на связь какое-то время, пока аккумуляторы не сели… У нас же все на электричество завязано было. Какое-то время держались — генераторы использовали, выкручивались по-всякому. Да только наши боссы попытались власть удержать в городе — такая бойня началась, что куда там твоей Каре! Я немного другими вещами занимался, но нас тоже зацепило, пришлось бежать из города. Некоторое время ещё в одной части воинской под Екатеринбургом работали, но там совсем плохо — ни топлива, ни людей… А после Второй Кары и появления демонов, когда стало ясно, что Москва нам уже не помощник, я плюнул на все и ушёл сюда.
— Ушёл? Это же пятьсот километров с хвостом?!
— Шестьсот двадцать, — спокойно сказал Иваныч.
— Как же ты сумел?
— Ну а ты как? — отмахнулся Иваныч. — Так же и я — ногами.
— Я другое дело — меня, по крайней мере, демопсы не трогают.
— Значит, повезло, — пожал плечами хозяин дома. — Есть не хочешь?
— Не, вон мясо ещё есть, капуста… Слушай, а Москва точно того… ну, все, капец?
— Точно, точно. Не сомневайся.
— Блин, жалко. Так и не побывал…
Иваныч ухмыльнулся:
— Да, не повезло тебе, Серега. Но ты хоть чуть-чуть в нормальном времени пожил. А каково деткам, что уже после Второй Кары родились? Они вообще не живут, а выживают.
— Это да… На все воля Божья…
Я затянулся слишком глубоко и закашлялся, оттирая выступившие слезы. Детей, конечно, жалко, но мне аж чесалось, так хотелось узнать о том, что случилось на самом деле.
— Скажи, Иваныч… Коль ты в таком месте работал, должен все знать… Как оно все вышло-то, а?
Хозяин дома покосился на меня, и я вспомнил дядю Борю — тот так же поглядывал, когда я спрашивал что-то такое, что он сам толком не знал, а отвечать было нужно.
— На самом деле? — переспросил Иваныч. — Да никто не знает, что это, Серега. Догадок тогда полно было. То, что метеоритный дождь, это и ежику понятно…
Видя, что я хочу возразить, он упрямо мотнул головой:
— Не спорь! Метеоритный дождь это называется, кто бы что ни говорил. Другое дело, почему его никто не просчитал, да то, что потом случилось, — вот тут вся чертовщина и начинается…
— Не говори так!
— Ну, хорошо, не чертовщина. Какая разница? Как ни назови, суть-то не меняется.
— Это кара Господня за наши грехи, — сказал я твердо. — Это точно. Я знаю.
Иваныч серьезно посмотрел на меня, потом кивнул:
— Это ты про своего демона Ли? Ну да, в этом все дело… Я же не спорю.
— Если ты один раз пообщаешься с ним, будешь думать точно так же, как я.
Иваныч поднял обе руки:
— Нет уж, уволь… Поверю тебе на слово!
Он помолчал, глядя на огонь и посасывая трубочку, и продолжил:
— Да я все это и сам знаю, только по другим данным… Но больно много всякой черт… извини, непонятного много во всей истории!
— Так расскажи!
— Если бы я знал! Ну, ладно. Мистика началась ещё до Первой Кары. Не знаю, помнишь ли ты, но приближение метеоритного потока было просчитано года за два до его появления. Хотя ничего ты не помнишь, это в то время никого не интересовало. В общем, уже тогда стоило бы насторожиться. Дело в том, что он появился из ниоткуда. Все эти метеоритные поля, астероиды и все, что болтается в космосе, уже давно научились находить, просчитывать траектории и даже определять, из чего они состоят. А тут — как чертик из табакерки! О, видишь, опять! — рассмеялся Иваныч. — Значит, и впрямь дело не чисто…
— Так почему никого не предупредили, я не могу понять?
