— Спасибо, Иваныч.
— Да на здоровье, — сразу понял меня хозяин. — Давай-ка тогда по третьей? Бог троицу любит…
После того как Иваныч отдышался и сгрыз дольку чеснока, он произнес:
— Давай рассказывай.
— Жопа, Иваныч.
— Эмоционально, но непонятно.
— В общем, обманка все это. Пустышка. Нет никакой любви. Оказывается, её под меня подложили. Вот так. А она полюбила того козла, что к нам в город приперся. Говорит, с первого взгляда. Потому и убежала.
Иваныч только крякнул и после паузы осторожно спросил:
— Та-а-ак. С этим понятно… А сам-то ты как?
— Да нормально. Обидно только. Я ведь её любил.
— Любил? Или…
— Любил, любил! Все, перегорело что-то. Тем более поверил я ей сразу. Говорит, ненавидит меня. Что тут поделаешь? Да и я после того, что она со мной… ну, ты понял…
Иваныч кивнул.
— В общем, не смогу я с ней. Хотя и зла вроде нет, а…
— Понятно, — кивнул Иваныч. — Ничего, Серега, прорвемся. С бабами оно знаешь… По-простому редко получается, да.
— У меня просьба есть.
— Выкладывай, — усмехнулся Иваныч. — Хотя мне уже страшно.
— Да нет, ничего такого. Хочу оставить её у тебя ненадолго. Можно? До завтрашнего утра максимум.
— Оставить? А сам куда намылился?
— Да понимаешь, Иваныч, они Иру-то отдали, а того парня — ни в какую. Вот думаю ближе к вечеру сходить посмотреть, как там и что. Может, получится и этого утырка выручить.
— Серега, ты не заболел часом? На кой он тебе сдался, жизнью рисковать? Судя по всему, все равно он рано или поздно своего демона найдёт. Ты-то чего в добряка играть взялся?
— Иваныч, не гунди. Какой добряк? Мне нужен кто-то, кто Иру обратно в Уральск отведет. Тебя бы попросил, да не стоит она того, чтобы ты жизнью рисковал.
— Подожди… Что-то я совсем ничего не понимаю.
— А чего тут понимать? Одна она не дойдет.
— Они и вдвоем не факт что дойдут. Я не о том. Ты-то куда намылился?
— Да хочу прогуляться тут по окрестностям.
— Знаю я твои окрестности. В эпицентр намылился?
— Ну…
— Да ладно, ясно все. Ты как хочешь, а я с тобой.
— Брось. Меня не тронут, а тебе риск.
— С тобой и меня никто не тронет. А против собак я тебе помогу, если что.
В принципе, он прав. Лишним его ствол не будет. Со стаей собак меня всегда напрягает, что я не уверен насчет тыла. К тому же всегда есть шанс нарваться на особо большую свору.
Иваныч уловил перемену в моем настроении и тут же воспользовался слабиной.
— Как хочешь, но одного тебя я не отпущу. — И тут же перешел в наступление: — Ты когда выходить собираешься? Я рюкзак уже собрал. Пожрать там, то, се… У меня картошка жареная, и зайчика я потушил. Поедим да пошли, чего тянуть, да?
Я рассмеялся и хлопнул Иваныча по плечу:
— Ладно, уговорил. А капуста квашеная осталась?
Рыжая, крутившаяся тут же под ногами, залаяла, напоминая, что собакам полезно есть мясо.
Пока поели, пока Иваныч доделывал какие-то домашние дела, прошло ещё пару часов. Я успел вздремнуть.
Когда все было готово, мы вынесли рюкзаки за калитку, а Иваныч пошёл обратно в дом. Вернулся он со снайперской винтовкой в руках. Чёрная вороненая сталь угрюмо блестела, на улице тут же покрывшись мелкими каплями влаги.
— Ух, ты! — восхитился я. — Круто… Что за агрегат?
— Армейская, только на вооружение официально так и не успели принять. Ка-эс-вэ-ка двенадцать и семь. У меня и патроны с разрывными пулями к ней есть.
— Двенадцать и семь? Это пулеметный патрон, что ли?
— Ага, крупнокалиберный.
— Ты на кого охотиться собрался, Иваныч? Собаку от такой пули просто на две части разорвет, если удачно попасть.
— Ну, лишней не будет.
— Подожди, ты что, в адскую гончую собрался стрелять?
— Да что я, дурак что ли? — возмутился Иваныч. — В них стрелять бесполезно, как и в демонов. Это же слуги дьявола! Их пулей не убьешь…
Я внимательно посмотрел на хозяина дома, но тот уже наклонился к своему рюкзаку, поправляя какую-то лямку. Ну, ладно. Потом разберемся, и, если надо, вправлю ему мозги.
Насчет Иры мы договорились ещё раньше.
Я пошёл обратно в дом и спустился в подвал.
Ира начала орать, едва услышала звук открываемой двери и мои шаги на лестнице:
— Урод! Отпусти меня, слышишь? Я к нему пойду! Видеть не могу твою рожу! Выпусти меня отсюда! Или приведи ко мне Руслана, скотина! Его же убьют там, сволочь!
Она попробовала плюнуть в меня, но не попала.
Я, не слушая её крики, подошёл к ней и сунул в рот свернутое полотенце, оставшееся лежать на верстаке. Когда стало тише и я убедился, что она меня слышит, начал инструктировать:
