Я взял один из автоматов и вытащил из рожка все патроны. Передернул затвор, убеждаясь, что и там ничего нет, и защелкнул магазин на место.
Потом развязал Павлу руки и, после того как он растер запястья, отдал ему пустой автомат. Если нарвемся на патруль, охранник без оружия будет выглядеть странно.
— А если собаки? — угрюмо спросил Павел. — Чем я отбиваться буду?
— Нет сейчас с нашей стороны никаких собак, успокойся. Мы же дошли. По дороге никого не встретили. Давай топай. И без глупостей. Помни про брата.
Не знаю, выполнит ли свою угрозу Иваныч, если мы не вернемся. Надеюсь, что это только блеф. Мы ведь с ним не договаривались, до какой черты можно дойти.
На улице к этому времени уже стемнело. Полчаса мы шли молча, а потом Павел споткнулся о камень и грохнулся на землю, загремев автоматом.
— А! Твою мать! — сдавленно заорал он.
Я подскочил и зажал ему рот рукой:
— Ты чего орешь!
Павел поднялся с моей помощью и подобрал автомат:
— Я не вижу ничего! Как тут можно идти?
Да, это моя ошибка. Я положил руку ему на плечо и повел, поворачивая его то влево, то вправо, чтобы он опять не споткнулся о камень или не сверзился в яму. Так дело пошло быстрее, и через полчаса я увидел первые дома города и даже рассмотрел табличку «Лисинск» на обочине. Вот только очень уж это напоминало мои походы с жертвой.
— Город, — остановил я Павла. — Теперь так. Говоришь ориентир, я тебя к нему веду, понял?
— Понял. Все равно ни фига не вижу.
— Я вижу, так что не переживай. Давай говори, что тут у вас и как.
— Лучше бы сойти с этой улицы и идти по параллельной, — начал рассказывать Павел, и я успокоился. Судя по всему, парень всерьез намерен нам помочь. По крайней мере, с этой стороны подвоха можно не опасаться.
— Потом можно несколько кварталов спокойно идти, — продолжил мой проводник, — все равно никого не встретим. Это частный сектор, там никого нет, и Андреич туда посты не ставит. Дальше хуже будет. И стационарные точки в многоэтажках есть, и патруль ходит.
— Тогда давай подойдем поближе, а там ты мне подскажешь, если что.
Мы свернули с главной улицы, которая через Уральск ведет в Екатеринбург на юге. Если пройти весь город насквозь на север, то через несколько десятков километров дорога просто обрывается — сначала переходит в грунтовку, а потом и вовсе пропадает в тайге. Думаю, что дорога теперь заканчивается намного ближе к Лисинску — наверняка грунтовку уже давно затянуло еловым лесом.
Дальше мы пошли медленнее. На улице, по которой мы сейчас шли, дорога была не расчищена, и, судя по всему, тут никто не ходил — в противном случае всегда образуется подобие тропинки, петляющей меж самыми большими валунами. Люди, проходящие туда-сюда по несколько раз в день, постепенно расчищают себе путь: кто-то откинет ногой небольшой камень, который скатится в яму, самые сознательные время от времени убирают и камни побольше. Тут ничего подобного не было видно. Идти сложнее, особенно ночью, зато безопасно, что мне только на руку.
Когда впереди показались коробки трёхэтажек, я опять остановил Павла:
— Микрорайон впереди. Света нет. Нежилой?
— Да, тут никого нет. Из жителей я имею в виду. Постоянного поста тоже нет. С вашей стороны, с Уральска, в последние несколько лет вообще никого не было. Это Иваныч у нас такой — страхуется. Но перед самой площадью посты по кругу, так что нужно будет осторожнее идти. Если в темноте более-менее видишь, то давай подойдем к трёхэтажкам и посмотрим как и что.
Мы так и сделали. Дойдя до многоэтажек, я сделал знак Павлу остановиться, а сам пошёл вперёд, держась возле стен домов. Как обычно, к ночи немного распогодилось, и сквозь облака чуть-чуть подсвечивала луна. Для таких, как Павел, это ничего не значит. Я вообще сомневаюсь, что он способен показать, где сейчас находится луна. Но мало ли, вдруг среди охранников есть кто-то, кто видит в темноте так же, как я?
У угла дома я остановился и присел. Полчаса все было тихо. Я уже хотел двигаться дальше, как сначала услышал звук шагов, а потом и увидел силуэты двух мужчин, двигающихся в мою сторону. Сначала хотел вернуться к Павлу, а потом понял, что патруль просто делает круг или «восьмерку», так же, как проверяют улицы наши охотники, — сначала центральная улица, потом по параллельной обратно, потом опять центральная и боковая, но уже с другой стороны.
Патруль приблизился ко мне на такое расстояние, что я слышал их голоса.
— Покурим?
— Давай. А у тебя есть?
— А, тогда пошли дальше!..
— Да ладно, хватит жмотиться! — рассмеялся тот, у кого не было курева. — Завтра мой будем курить. Сегодня с дежурства вернемся, не лягу спать, пока не нарублю.
— Ага, я твой уже неделю как курю, — возразил первый, но завозился за пазухой, доставая курево. — И каждый день одно и то же слушаю. Ты коли такой ленивый, то листами мне отдай, я сам нарежу.
— Да ладно тебе, Вов…
Наверное, у них уже были скручены папироски, потому что парни сразу закурили, осветив на мгновение лица огоньком зажигалки. Не знаю как здесь, а у нас в Уральске их делали из крупнокалиберных гильз, а бензина было полно в емкостях на заправках.
