Парни курили, ветер дул в мою сторону, и я почувствовал запах крепкого самосада.
— Сейчас пойдём, к Стасу в пятый номер зайти нужно будет.
— Ага, достал он уже. Чего он как с цепи сорвался?
— Да хрен его знает. После того как тот придурок девку забрал, они вообще как с ума посходили. Дрын Игоря на север на месяц загнал, слышал?
— Да ты что? А какого Игоря?
— Возжикова, с Парковой.
— Ага, знаю. А за что?
— Да хрен его знает. Да какая разница? Что это за беспредел такой, на дальний кордон на месяц пацана законопачивать? Мы что тут, ссыльные?
— Тоже верно.
— Уже и не знаю, может, свалить из этой гребаной охраны?
— Ага, тогда сразу прямиком в жертвы запишись без очереди.
— Чего это?
— А что, Дрын тебе простит, что ли?
Они помолчали, потом тот, что переспрашивал об Игоре, сказал:
— Ладно бы ещё своего кого отпустили, а то бабу пришлую…
— А девка красивая.
— И что? Теперь вместо неё кто-то из наших пойдет к демону.
— А он ещё не вернулся?
Парень помялся, как всегда бывает, когда мы говорим об адских созданиях, потом сказал:
— Вроде нет. Я не чувствовал.
— Я тоже. Ладно, пошли, пока Стас нас искать не начал.
Они, дотягивая на ходу сигаретки, пошли в направлении площади.
Я вернулся к Павлу и сказал:
— Патруль как раз прошел, пошли и мы следом. Они сейчас пошли к какому-то Стасу, это кто-то из начальства вашего?
— Да, зам Андреича.
— Понятно. Ну что, пошли?
— А они не говорили куда? Ну, где Стас сегодня дежурит?
— Какой-то пятый номер.
— А, это пятый дом по Сталеваров… Не, пошли тогда ещё глубже обойдем. Стас, он того… лучше подальше от него, ладно? Крюк только нужно будет сделать с километр, ничего?
— Да ты сам смотри, тебе виднее. Если опасно, то лучше обойти, конечно. Если сейчас нашумим, потом на площадь с боем прорываться придется.
— Это точно. Я ж говорю — там вокруг посты.
— Ладно, — хлопнул я его по плечу. — Пошли.
— Слушай, может, скажешь, чего мы сюда приперлись? А то что-то мне страшно. Слишком вы крутые для меня…
Я заколебался, говорить ли ему или нет, но потом решил, что ничего плохого не будет. К тому же уже поздновато тайны хранить — все равно обратного пути нет. Немного жалко парня. Он просто оказался не в том месте не в то время. Из-за таких, как мы с Иванычем, у кого шило в одном месте, вот такие парнишки и страдают.
— В тюрьму нам нужно попасть, вот что. Пленника освободить.
— Пленника? — озадаченно протянул Павел. — Слушай, вы, часом, не охренели совсем? Там ведь спецназовцы все время дежурят! Нас же положат как детей.
— Тю-тю-тю… Ты не горячись Паша, все будет хорошо. Я сам все сделаю. Ты мне поможешь немножко, ладно?
— А у меня есть выбор?
Я хлопнул его по плечу:
— Ладно, пошли.
Мы свернули и ещё дальше отошли от шоссе, которое было центральной улицей города. Теперь идти стало совсем тяжело — тут уже чувствовалось наступление леса. Почти все было затянуто «ряской», да и ещё то тут, то там торчали маленькие ели, некоторые уже до метра высотой. Если бы не я, Павел просто не смог бы тут пройти — наверняка разбил бы голову через несколько десятков метров. Или пришлось бы идти с такой скоростью, что не хватило бы и ночи.
Павел по памяти называл мне крупные ориентиры, а я вел его, как по маякам. Это было не так просто — мы чаще помним цвет, а не форму. А я, даже со своим ночным зрением, в темноте цвета, конечно, не очень различал.
Прошло почти два часа, пока мы дошли до шести пятиэтажек, образующих городскую площадь. Мы вышли сбоку, между вторым и третьим домами по правой стороне, если смотреть со стороны Уральска. Тюрьму лисинцы устроили на первом этаже третьего дома. Подъезд был нежилой. Тут вообще как-то люди меньше прятались от своего демона: в промежутке между домами я видел окна на другой стороне площади, и в нескольких из них горел свет. Керосиновые лампы висели и возле каждого подъезда.
Я опять оставил Павла за домом, а сам на корточках подполз к углу, выходящему на площадь, и замер. На самом деле свет только мешал мне. Теперь я хорошо видел все, что творилось на площади, зато за пределами освещенной зоны ослепленные светом ламп глаза уже ничего не различали.
Через полчаса наблюдений я понял, что, как и у нас, в центре Лисинска сходились практически все маршруты патрулей. Уже отсюда они двигались на свои точки. Кроме прочего, я был уверен, что в одной из квартир сидит пара бойцов, готовых в случае чего прийти на помощь патрульным. Остается надеяться, что они не слишком внимательно смотрят на площадь.
На всякий случай решил немного перестраховаться и прикрыться одной из патрульных пар, которые приходят на площадь со стороны, противоположной Уральску. Они же отвлекут внимание.
Я вернулся к Павлу и объяснил ему задачу. Он уже мелко вибрировал, и я боялся, как бы операция не сорвалась из-за какой-нибудь мелочи.
— Павел, успокойся, понял? Я тебе голову оторву, если что… И не забывай про Ромку.
— Если узнают, что мы вам помогали, нам все равно не жить.
