— Нет, — сухо отрезал Дюк, — понабежали бы идиоты, и все лавры им, а мне пинок под зад за переговоры с террористами. Потом пресс-служба расскажет, как, находясь на летней ночной прогулке, отряд «Шершней» обнаружил и обезвредил преступников, всем медали, премия и отпуск. Спите спокойно, граждане. Так у нас дела и делаются.
— А в одиночку?
— Находясь на летней ночной прогулке, лично обнаружил и обезвредил. Медаль, премия, отпуск.
— И ты ради этого решил жизнью рисковать?
Дюк помедлил.
— Я так привык, — нехотя сказал он. — Пять минут прошло. Поднимайся.
— Сейчас, — сказал Карага и поморщился. — Никогда не пытайся зарядить меха оружием. Ты мне разрядником пару цепей сжег.
И вдруг его осенило.
Цепи. Татуировка на запястьях Кенни, татуировка на шее и груди Шикана Шитаана, ночного гостя Джонни Доу.
— Капитан, — торопливо сказал Карага, боясь упустить эту неожиданную ниточку, — я только что понял: твой террорист и мой Инженер — одно лицо, и у нас одна цель.
Дюк отрицательно качнул головой.
— Хватит с меня сделок.
— Это не сделка, это капитуляция, — не выдержал Карага. — Упустишь его — и не будет этой истории ни конца ни края. Я тебе его дарю, на тарелочке. Отдаю даром. Забирай, и больше никаких меха! Остатки доживут себе спокойно по углам, а новых не будет. Ну зачем тебе премия, если есть возможность спасти мир от меха? Ты же героем станешь, удостоишься статуи на центральной площади, и будь я на месте обычных граждан, я бы стал тебе после этого молиться.
Карага остановился, потому что Дюк в ответ на льстивый сарказм вдруг помрачнел и начал поглядывать на оружие.
Некоторое время они молчали.
— Почему сразу не сказал, когда я тебе фоторобот показывал?
Карага несколько секунд подбирал слова.
— На фотороботе у тебя безобидный, как лягушка, парень, — пояснил он, — не верилось. Поэтому не сказал.
— И ты ради лягушки решил жизнью рисковать? — передразнил Дюк.
— Нас мало, — ответил Карага. — Я так привык.
К оставленной за заколоченным входом в метро машине оба шли, как зомби. Карага еле перебирал сомкнутыми в магнитных кольцах ногами, Дюк с трудом волочился под тяжестью экзоскелета. Обоих шатало. Карага то и дело останавливался подышать. У него в горле свистело и клокотало, а внутри большого тела с гулом дрожали перегруженные системы. У Дюка кружилась голова, горело обожженное лицо, руки и ноги еле сгибались.
— Расцепи ты меня, — попросил Карага, опираясь на капот «Колосса», — сбежать я не смогу, а время дорого. Боюсь, отключусь я, и обоим нам хрен по всей морде…
— Лезь внутрь, — яростно проговорил Дюк, подталкивая его дулом разрядника. — Давай, давай…
Что-то хрустнуло за его спиной, и многосоставной позвоночник экзоскелета вытянулся в прямую линию.
— Черт… — Дюк попытался повернуться, потом закинуть руку назад и расцепить соединившиеся сочленения.
Карага с интересом наблюдал за ним. Он отдыхал, опершись на капот.
— Тебя в машину как — вперёд ногами закидывать, или предпочитаешь головой? — спросил он.
Дюк взглянул на него, повернулся боком.
— В поясной сумке монтажный скальпель, — сказал он. — Я расстегну наручники, ты возьмешь скальпель и отцепишь позвоночник. Основное крепление на уровне седьмого позвонка.
— Давай, — согласился Карага, размял запястья и взял скальпель. — Полегче с моими ребрами, капитан, переломаешь… зачем так жать-то.
Дюк отодвинул разрядник.
— Тут три крепления, — сообщил Карага, — что крутить?
— Ты же меха! — не выдержал Дюк, — неужели ничего в технике не соображаешь?
— Я — нет, — отозвался Карага, — если только по мелочи. Нам это запрещено.
— Правда? — спросил Дюк и задумался. — Крути все три по очереди.
— Правда, — ответил Карага, протискивая лезвие скальпеля в узкую щель под полоской обнаженной кожи шеи. — Это метод контроля: мы все зависимы от биоинженеров.
Первое крепление отсоединилось легко. Карага порезался, отряхнул ладонь от крови и взялся за следующее.
— Вот ты задумался, — сказал он, проворачивая скальпель, — но зря. Ты не поймешь, капитан. Мы тебе враги, ты нам никто, ничего общего.
Крепление отскочило с щелчком, и Дюк наконец-то смог расправить плечи. Тускло отливающий серебром позвоночник опрокинулся назад и стал похож на хвост динозавра.
Отобрав у Караги скальпель, Дюк вывернулся и снял его окончательно.
— Не, экзоскелет вещь отличная, — бормотал Карага, забираясь в машину, — отличная, пока не сломается.
— Куда? — спросил Дюк, заводя мотор.
— На Китайскую.
В городе что-то назревало, но это чувствовали лишь бездомные, привыкшие к неожиданным нападениям. Они, бледные, как опарыши, первыми расползлись по норам и сбивались в кучи. Остальные жители вели обычную ночную жизнь: засыпали в кроватях, готовились к завтрашнему дню, а самые отчаянные гуляли по улицам в поисках знакомого торговца или проститутки, с которой можно было провести несколько часов, стесняясь и мучаясь от отвратительного чувства сексуального голода.
Их было мало: Дюк видел несколько почти бесплотных теней, моментально прячущихся от света фар. Карага не смотрел в окно. Он сосредоточенно уставился на приборную панель и затих не шевелясь.
