В этот же момент под землёй, точно под тем местом, где остановился «Вепрь», лопнули толстые двери, обшитые металлом, и в тёмное, наполненное только матовым медным блеском помещение ввалился отряд «Шершней» под командованием капитана Сейрешера, очень довольного тем, что добрались они сюда первыми.
Бойцы, скользя между махинами странных механических сооружений, опасливо поглядывали наверх — там, в чернеющей выси, болтались увесистые медные шары.
Капитан обнаружил Шикана первым. Посветил фонариком и увидел бледное лицо с широкими скулами и звериной улыбкой.
Некоторое время они смотрели друг на друга: капитан — завороженно, а Шикан — с ласковым интересом.
И несмотря на то, что вокруг рыскали его бойцы, что все было в руках капитана и что он намеревался взять пленных, чтобы отличиться, получить награду и внести неоценимый вклад в расследование дела, он медленно поднял дуло разрядника, с ужасом глядя на собственные руки, и выстрелил прямо в улыбающееся лицо.
Разрядник высверлил в черепе Шикана дыру. Хрустнуло, накреняясь, мертвое тело.
Капитан Сейрешер лишился отличия, награды, славы и рассудка.
Присев на корточки, он обхватил голову руками и закачался вперёд-назад.
Вокруг шептали Мертвые, и только ему предназначался их голос.
Над «Вепрем» скользнул вертикально вниз, абсолютно бесшумно, белый тонкий самолетик, похожий на те бумажные самолеты, которые делаются детьми, только с многометровым размахом крыльев.
Он упал вниз, качнулся над самой землёй — не шевельнулось ничего, даже воздух стоял неподвижным и посветлел, будто нагрелся за долю секунды. «Вепрь» отлетел, как отлетает от кия бильярдный шар, и с протяжным ревом повалился на бок, скрежеща поврежденными гусеницами.
— В ангелов веришь? — спросил Карага, наблюдая за самолетиком.
Дюк молча покачал головой, Джонни удивленно потёр глаза рукой.
Борт самолетика лопнул, открыв треугольную дверь. Самолетик приглашающе накренился.
— Пошли, — сказал Карага и первым полез внутрь, в прохладный, мелово-белый салон с тонкими, почти бумажными перегородками.
На месте пилота сидел хрупкий, почти стеклянный парень, держа во рту леденец, отчего под щекой его катался небольшой шарик. Такими же стеклянными, бело-розовыми глазами парень посмотрел на Карагу и сказал чистым, с подростковой хрипотцой голосом:
— Шлемы справа.
Карага потянулся и снял с крепления полупрозрачный шлем, который мягко обхватил шею и затылок, а на рот налепил гибкую пластиковую маску, подающую кислород.
— Все прошли? — спросил парень, выгибаясь и рассматривая понурого Дюка и Джонни, прижимающего руки к груди. — Шлемы справа.
Он отвернулся, положил руку на панель, и самолетик взмыл, все так же вертикально и без малейшего усилия, и за доли секунды оставил под собой и лес, и клинику, и чёрный квадрат, выжженный «Вепрем».
— Техника должна быть максимально простой, — сказал парень, перекатывая во рту леденец, — логично?
— Да, — ответил Карага, держась рукой за переборку и внимательно разглядывая пилота, — хорошее замечание.
— Ага, — согласился парень, накреняя самолёт над развалинами города и направляя его на вспыхивающую под солнцем Спираль. — Все должно быть просто.
Джонни, дыша в маске, успокоился и с тоской только поглядывал на искалеченную грязную руку. Дюк смотрел на парня с надеждой, и тот словно уловил его молчаливое желание.
— Нет, — сказал он, не оборачиваясь, — я не могу тебя переделать. Каждому Инженеру — своё. Тебя обработал Биоинженер, Конструктор уже не поможет.
— Конструктор, — повторил Карага.
— Инженер Мертвых, — сказал парень, загибая палец, — он же — Бог, потому что с душами связан; Биоинженер; Конструктор. Три Инженера разных эпох. Логично.
Он загнул три пальца и на время убрал их с панели управления. Самолетик угрожающе качнулся.
Парень выровнял самолёт, наклонился и выплюнул зеленый прозрачный леденец.
— А по имени — Льёрт. Приятно познакомиться.
— Я думал, Инженер Конструкта должен быть постарше, — подал голос Джон.
Льёрт только рукой махнул.
— Я просто не напрягаюсь, — сказал он. — Чем меньше напрягаешься — тем дольше живешь.
— Логично, — сказал Карага, и Льёрт улыбнулся, закидывая в рот новый леденец.
— Через минуту будем на месте, — предупредил он, — болтанки не будет, но лучше за что-нибудь подержитесь, мало ли…
Город внизу был похож на мишень: глубоко прорезанные круги охватывали его со всех сторон. Дымилось. Разбитые улицы — сетка опустевших кровеносных сосудов.
Карага не успел присмотреться: самолетик вдруг нырнул вниз, как утка, перевернувшаяся в воде, и стремительно упал в еле видную дымку, окружающую Спираль.
Болтанки действительно не было, и перегрузки ощущались еле-еле, небольшим дискомфортом.
Нос самолёта рыскал в длинном коридоре, стянутом серебряными кольцами и похожем на металлическую глотку.
У белой, словно сахарной, длинной платформы самолетик снова лег на крылья и бесшумно приземлился.
— Две минуты подождите, — предупредил Льёрт. — Сбалансируем законы физики вне… и внутри.
Он молча смотрел на стрелки часов, укрепленные над платформой, и ровно через две минуты поднялся.
