Илья отправился спать, а Андрей потратил некоторое время, чтобы обучить Лизу обращению с «Сайгой». Убедился, что она запомнила, где находится спусковой крючок, где предохранитель и что когда нажимать, после чего с чистой совестью забрался в палатку.
На этот раз засыпал долго, вслушиваясь в то, как шуршит по пологу дождь.
А едва закрыл глаза, как его толкнули в бок, и Андрей мгновенно вскинулся:
— Что такое?
— Время, — сказали от входа в палатку голосом Лизы.
— Да, сейчас… — Вылезать наружу, в сырость и холод, не хотелось, куда приятнее было бы остаться в теплом спальнике, закрыть глаза, чтобы поспать ещё часиков семь-восемь…
Андрей отогнал это желание и решительно расстегнул «молнию».
— Все тихо? — спросил он, забрав у девушки оружие.
— Ага, — сказала она. — Только часа два назад мне показалось, что вон там… — Лиза указала в ту сторону, где торчали сросшиеся боками березы, — старик стоит… Ну, как на картине — с посохом и с филином на плече.
Картину эту Андрей помнил, а вот имя художника — нет.
— Старик, говоришь? Шаги слышала? — спросил он.
— Нет, все тихо было.
— Ну, значит, показалось, — Андрей успокаивающе улыбнулся. — Иди спать. Завтра силы понадобятся.
Но когда успокоенная Лиза залезла в палатку и там затихла, он пошёл туда, куда указывала девушка, и обследовал землю возле сросшихся берез, изведя на это несколько спичек. И там, где из-под прошлогодних листьев выпирала зелёная щетина молодой травы, обнаружил два аккуратных углубления.
Тут стоял кто-то, явившийся из ниоткуда и пропавший в никуда, обутый в ботинки сорок второго — сорок третьего размеров.
— Вот ядреная бомба, — пробормотал Андрей. — Ещё нам таинственных стариков не хватало.
И он уселся сторожить, выбрав место посуше.
Эта ночь была куда теплее предыдущей, но зато в небе не болталась луна, самой природой созданный фонарь, и царила глухая тьма. Привыкшие глаза различали очертания ближних деревьев, но дальше все сливалось в серую мешанину стволов, ветвей и листьев.
Так что движение Андрей заметил лишь благодаря счастливой случайности — что-то шевельнулось, качнулись ветки рябины, сбрасывая капли. А прислушавшись, уловил приближавшиеся шаги — они были очень тихие и мягкие и прекрасно сливались с шумом дождя.
Кто-то, как и вчера, решил проведать их бивак.
Андрей остался сидеть, лишь начал аккуратно поворачивать «Сайгу» так, чтобы она смотрела в сторону ночного гостя. Сдвинул на несколько сантиметров, затем ещё на парочку, вот так будет хорошо… а теперь положить палец на спусковой крючок и ждать…
Шаги зазвучали ближе, различил согбенный силуэт, вроде бы человеческий, но в следующий момент во тьме сверкнули две жёлтые искорки, и Андрея обдало холодком: у людей глаза не светятся.
Чужак остановился, и Соловьев уже решил, что сейчас выстрелит, когда ночной гость быстро, не заботясь более о тишине, рванул прочь. Зашелестели ветки, зачавкала сырая земля, послышался звонкий стук, какой возникает при ударе палкой о палку, и стало тихо.
Так что, эта тварь читает мысли? Или ощущает чужое внимание?
Андрей выругался и сменил позу — от долгой неподвижности затекли ноги и вновь заболела спина. Так и проныла до самого рассвета, то ли жалуясь на сырость, то ли сообщая о том, что процесс рассасывания синяка идёт ускоренными темпами.
Илья этим утром встал сам: в палатке зашуршало, полог отодвинулся, и из-за него высунулась круглая, слегка опухшая со сна физиономия.
— Доброе утро, — сказал бритоголовый. — Тебя не сожрали?
— Сожрали, — ответил Андрей. — И тебе доброе.
— А, ну-ну… — Илья выбрался из палатки и, зевнув, отправился в сторону от маленького лагеря.
«Ремингтон» прихватить с собой не забыл.
Вчерашний утренний ритуал повторили почти в точности, начиная от попыток разбудить Лизу и заканчивая выходом на шоссе, разве что проделали все на этот раз несколько быстрее.
— Хотелось бы мне обойти этот поселок стороной, — сказал Андрей, оглядывая мокнувшее под дождём Смолино, — но, боюсь, придется туда заглянуть, поискать хозяйственный магазин.
— Зачем? — удивилась Лиза.
— Добыть фонарик. С ним будет получше. А если повезёт, то отыщем и книжный, где всякие карты продаются. — Андрей почесал голову: — Был бы умный, подумал бы об этом ещё в городе.
Знакомым маршрутом обогнули ров и двинулись по улицам поселка.
Хозяйственный магазин обнаружили быстро — на некоем подобии площади. В центре её из земли выпирал громадный шар матового стекла, а по поверхности его бегали жёлтые огоньки.
— Экая хрень занятная! — восхитился Илья. — Но подходить чо-то не хочется!
— Займемся делом, — сказал Андрей.
Грохнул выстрел, раскуроченный замок открылся, а когда дверь отошла в сторону, изнутри хлынул густой смрад, точно они очутились внутри отказавшего неделю назад рефрижератора с мясом. Лиза отшатнулась, Илья зажал нос пальцами, а на глаза Андрея навернулись слезы.
Но даже сквозь них он разглядел двинувшуюся в глубине помещения фигуру и вовремя нажал спусковой крючок. Нечто массивное, красновато-бурое, с растопыренными руками грохнулось на пол, издало глухой рёв и затихло.
— Ну и тварь! — прогнусавил Илья. — Типа Франкенштейн, да?
