Никаких тварей видно не было, на лестницах и в коридорах больницы царила неприятная, давящая на уши тишина. Иногда откуда-то снизу, отдаваясь через пол, прикатывала непонятная вибрация, от которой начинали позвякивать оконные стекла, а фиолетовый мох съеживался.
— Больно гладко все. Может, нас в ловушку ведет? — сказал Илья, когда они свернули с лестницы в очередной коридор.
— Не думаю, — отозвался Андрей. — Люди могли бы такое устроить, но мы имеем дело не с людьми.
Коридор, где они оказались, сильно отличался от иных помещений больницы. Тут не было мха, зато потолок выгибался вверх, а по стенам тянулось нечто вроде белесых корней, усеянных полупрозрачными вздутиями. Пол «украшали» грибы чуть ли не полметра высотой, чёрные, с полупрозрачными шляпками и синеватой бахромой.
— Вот черт, — проговорил Андрей, когда начали попадаться аккуратно выломанные двери палат. — Долго ещё идти?
— Нет… Скоро видеть господин, что снаружи… Другой господин не видеть никогда, только знать о нём… Дааа… — ответил «желтоглазый», оглядываясь на людей через плечо.
Очередной поворот, и они очутились в громадном зале, немного похожем на концертный, — для того чтобы создать его, пришлось объединить помещения нескольких этажей.
— Вот! — пискнул пленник и упал на пол.
Далеко впереди, у изуродованной, покрытой выбоинами стены, располагалось нечто вроде помоста, и на нём, в кресле, сидело человекоподобное существо. А перед ним на полу лежала находившаяся без сознания Лиза — её рыжие волосы разметались по линолеуму, руки были безвольно раскинуты.
Сидевший шевельнулся, и Андрей ощутил знакомый взгляд.
— Вот и главный урод, в натуре, — сказал Илья. — Пристрелим эту сволоту?
— Вряд ли это у вас получится! — голос у «колдуна» оказался на удивление сильным, он обрушивался сразу со всех сторон, будто хозяин больницы говорил через развешенные по стенам динамики.
— Давай! — сказал Андрей, вскидывая автомат.
Он и не надеялся попасть с первого патрона — слишком большим было расстояние, но понимал, что «колдуна» нужно пугнуть, отвлечь, а возможно, и ранить, чтобы тот не затеял какой пакости.
Стреляя на ходу, побежал вперёд, а через мгновение понял, что Ильи рядом нет.
— Не так шустро! — прогрохотал сидевший в кресле. — Оглянись!
Андрей непонятно почему послушался, хотя мелькнула мысль, что это может быть ловушкой…
«Желтоглазый» лежал там же, где и раньше, уткнувшись мордой в пол, и признаков жизни не подавал. Илья стоял, глядя в пространство, а на круглой физиономии его застыло удивленное выражение. Он вроде бы дышал, но не двигался и даже не моргал, а сжимавшие «калаш» руки были белыми, как алебастр.
— С вами управляться даже проще, чем с теми тварями, что служат мне! — в голосе «колдуна» слышалось презрение. — Я могу сотворить то же самое и с тобой, могу приказать твоему сердцу не биться!
— Почему же ты этого не делаешь? — спросил Андрей.
— Потому что мне интересно. Вы — первые люди, которые пришли ко мне по собственной воле.
— Не тронь ты Лизу, мы бы о тебе и не задумались, — буркнул Андрей и тут вспомнил свои размышления насчет «сценария»: его автор не мытьем, так катаньем заставил Соловьева играть свою роль; когда тот отказался тащиться к логову «колдуна» добровольно, вынудил его это сделать.
Но кто способен обладать таким могуществом?
— Иди сюда! — приказал хозяин больницы. — И не вздумай стрелять, иначе тебе будет плохо!
Андрей ещё раз оглянулся на Илью, убедился, что тот все так же пребывает в неподвижности, и пошёл вперёд: ладно, пока поиграем по местным правилам, а затем, когда «колдун» расслабится, потеряет бдительность, можно будет поискать шанс на победу…
Одолев метров десять, наконец-то смог рассмотреть сидевшее в кресле существо и невольно поморщился: человека оно напоминало, но было лишено большей части черепа.
К чему крепились челюсти с желтыми кривыми зубами, оставалось непонятным, выше поблескивали покрытые серой слизью полушария мозга, торчали глаза на стебельках. Тело скрывалось за белым врачебным халатом, и можно было видеть только кисти, на вид вполне обычные, с короткими пальцами и аккуратно подстриженными ногтями.
— Что, не нравлюсь? — Реакция Андрея не осталась незамеченной. — Ты мне тоже.
Когда «колдун» говорил, челюсти его не двигались, так что слова каким-то образом транслировались прямо в мозг. И ещё воздух вокруг сидевшего в кресле существа дрожал, как над раскаленным асфальтом, а руки нервно подергивались.
Лиза, лежавшая возле помоста, вроде была жива, не имелось признаков того, что она пострадала. Но Андрей старался на неё не смотреть, чтобы не отвлечься и не проворонить какой-нибудь маневр врага.
— У тебя ещё есть шанс остаться в живых, — сказал он. — Если ты немедленно отпустишь нас.
— Что? — «Колдун» захохотал, и на этот раз голые, не покрытые кожей челюсти задергались, между зубами мелькнул багровый острый язык. — Да будет тебе известно, что я бессмертен! Мир изменился по моему приказу, и теперь он повинуется моей и только моей воле! Я в силах повелевать им, приказывать кому захочу, и во власти моей творить все, что угодно!
