Серебристый туман возник всего на одно мгновение, и тут же пропал, не успев толком загустеть. По поверхности озера прошла рябь, берег облизали две или три ленивые волны, и на этом все закончилось.
Они миновали то место, где дорога проходила рядом с водоемом, и пошли дальше.
Андрей испытал сначала облегчение, а затем беспокойство — неужели теперь видения будут приходить не по соседству с синими кругляшами, а по ночам, как сегодня? Этого, честно говоря, ему не хотелось — если озеро можно как-то обойти, то без сна долго не продержишься.
А если каждый раз будет мерещиться такая ересь?
Ночевали на этот раз в лесу, далеко от поселков, и тёмное время прошло без происшествий. Вновь никто не бродил вокруг их лагеря, и Андрей окончательно успокоился — то ли «желтоглазый» потерял их след, то ли все мысли насчет слежки были бредом.
Утро накатило росистое, прохладное, но затем поднявшееся солнце припекло, напоминая, что до лета не так далеко.
Всего час понадобился на то, чтобы дойти до указателя, сообщавшего, что дальше лежит город Петушки, похоже, тот самый, что воспел Веничка Ерофеев в своей алкоголической поэме.
Андрей не мог похвастаться, что много читал, но с этим текстом был знаком.
— Ну и название, — на физиономии Илья возникла предсказуемая улыбка. — И не впадлу им тут жить?
Ответ на этот вопрос получили быстро, когда увидели, что дорогу перегораживает баррикада, сложенная основательно и мощно, без всякой спешки, — от дома до дома, с использованием тяжелых предметов вроде холодильников, шкафов и мусорных баков.
— Впечатляет, — сказал Андрей, останавливаясь. — Похоже, тут кто-то устроился и сделал это на совесть.
На крыше двухэтажного желтого дома, в который упирался правый край баррикады, появился человек, на крыше того, что располагался напротив, — сразу двое, и все с оружием. Громыхнул первый выстрел, за ним второй, и очередь возвестила, что у местных имеется и автомат.
— Эй, охренели?! — рявкнул Илья, когда они отступили и залегли. — Мы ж ничего не сделали!
— Нет пощады демонам! — долетел со стороны баррикады мощный голос.
— Какие, к чертям, демоны?! — спросил Андрей. — Вы что, не видите, как мы выглядим?
— Демоны могут принимать любой облик, — убежденно произнес другой голос, тонкий, хотя и мужской. — И прельстительны могут быть их речи, сие открыл нам Господь в милости своей!
— А мы в немилости своей вас гранатами закидаем! — рявкнул обозленный Илья.
— Что там говорил ваш Господь насчет гранат? — уточнила Лиза.
На баррикадах наступило молчание — там обдумывали сложную демонологическую проблему: могут исчадия ада пользоваться столь человеческим оружием или нет?
— Завет Господа Гнева не открыт до конца, — сказал наконец обладатель тонкого голоса. — Но мы ведаем, что ни одно исчадие ада, даже умеющее говорить, не в силах произнести чистую молитву…
— Что ещё за «Господь Гнева»? — пробормотал Андрей, пытаясь вспомнить, где встречал это словосочетание.
Неужели им «повезло» наткнуться на отряд фанатиков, свихнувшихся последователей какой-то новомодной веры? На сектантов, считающих остальных людей демонами и готовыми распалить не одну сотню костров, лишь бы очистить Землю от скверны?
— Если вы сможете повторить эту молитву за мной, — продолжал тонкоголосый, — то явлено будет, что людьми вы являетесь, и тогда открыт будет вам путь в общину стремящихся к праведности.
— А может, ну их? — Илья вопросительно глянул на Андрея. — Больно надо. Обойдем, и точка?
— Нет, давай попробуем, — сказал Соловьев, понимая, что ему интересно, какая-такая община кроется за баррикадой. — Эй, мы готовы повторить вашу молитву! Можете начинать!
— Выйдите на открытое место, чтобы мы могли вас видеть! Все трое!
— Ради бога, может, не надо? Пристрелят ещё? — проговорила Лиза с тревогой.
— Не должны. Будьте спокойны… — И Андрей первым вышел на самую середину улицы, чтобы его было видно с баррикады.
Спутники обреченно зашагали следом.
— Ага, хорошо! — тонкий голос звучал с крыши того дома, где находились двое. — Кхе-кхе, поехали… Господь ты наш всемогущий, изливший Гнев свой на Землю грешную, да приидет твой…
— Господь ты наш всемогущий, — начал повторять Андрей в полный голос, и за ним то же самое забормотали Илья с Лизой, так что между домами заметалось причудливое множественное эхо.
«Чистая молитва» оказалась, по счастью, не очень длинной и не содержала особенно трудных слов. Андрей сбился всего один раз, в самом конце, да и то увлеченный декламацией тонкоголосый этого не заметил.
— …и в Свете пребудем вовек! — пробубнил немного отставший Илья, и все закончилось.
— Стоит признать, что не демоны вы, — сказал первый голос, и в нём прозвучало нескрываемое разочарование. — Обходите наш дом справа, там есть калитка, чтобы впускать гостей…
За желтой двухэтажкой обнаружился мощный забор, над которым торчало нечто вроде сторожевой вышки, а на ней — парень с ружьем. Калитка, такая узкая, что «горилле» пришлось бы протискиваться в неё боком, открылась со скрипом, и из неё выступил лысый здоровяк с «АКСУ» наперевес.
