По его берегам стоял густой лес, солнца в небе не было, как и облаков, сверху все затягивал серебристый туман. Он мог видеть в воде своё отражение, а также колыхавшиеся стволы и ветви могучих сосен, что росли прямо за спиной.
Когда озеро вскипело, Андрей не испытал страха.
«Наверное, это то, что люди называют ночным кошмаром», — подумал он.
Он почти ждал, что из бьющих вверх столбов белого пара выйдет давешняя барышня в древнем одеянии, скажет что-нибудь или вручит очередное оружие — копьё, например, но этого не произошло.
Сосны закачались, надрывно заскрипели, на воду упала тень, в бурлящем озере отразился некто огромный и темный.
— Твоя судьба ждет тебя! — прогрохотал голос, немного похожий на тот, которым разговаривал «колдун» из областной больницы. — И будет она ужасной! Будет она кошмарной!
И вновь Андрей не ощутил испуга, лишь вспомнил, что на поясе у него должен висеть меч, тот самый, что выдала ему явившаяся из озера дева. Нащупал шершавую, так удобно ложащуюся в ладонь рукоять и понял, что тело ему повинуется, что он может повернуться и взглянуть врагу в глаза.
Резко выдернул меч и поворотом ушёл с места.
Сосен не было видно — там, где ещё недавно высились деревья, клубилось облако мрака, увенчанное золотой короной.
— Глупец! — презрительно изрекло оно. — Покорись, и я дам тебе все, что ты пожелаешь!
— А вот хрен тебе, — отозвался Андрей и обнаружил себя в спальном мешке.
Видение, необычайно яркое и живое, сохранилось в памяти целиком, вплоть до мельчайших деталей — густая трава под ногами, блики на лезвии меча, острые зубцы на короне…
— Что за ерунда?.. — пробормотал он, повернулся на бок и уснул по-настоящему.
Утром выяснилось, что и в стражу Ильи никто не пытался потревожить путешественников, никакие подозрительные личности вокруг не шастали и все вообще было спокойно.
Нога Андрея тоже вела себя прилично, не болела, и они отправились дальше.
Деревушки и поселки на этом участке трассы встречались часто, а справа время от времени к ней подходила железная дорога. Здесь во второй раз видели катившую по рельсам конструкцию из чёрных пузырей и точно так же предпочли не сводить с ней близкого знакомства.
После деревни Демидово пришлось обходить выросшую прямо на шоссе рощу «секвой».
— Эх, жаль, что бензину у нас нет или огнемета какого, — сказал Илья, когда громадные деревья остались позади. — А то бы спалили это все к хренам, и было б всем счастье.
— Всем не всем, а многим точно, — подтвердила Лиза.
Андрей оглянулся посмотреть туда, где меж толстенных стволов лежала тень и виднелись призрачные силуэты, все время меняющие очертания, и подумал, что ради уничтожения таких вот рощ он не пожалел бы и авиабомб. Пусть непонятно, что таится в недрах возникших после катастрофы зарослей, что за сила свила себе там гнездо, но ясно, что она враждебна людям.
Жаль, что авиационные двигатели, похоже, отказали вместе с автомобильными — за дни в пути они не видели ни одного самолёта.
За очередной речушкой начались леса, хоть и не особенно густые, но опасные тем, что в них можно устроить засаду. Вновь слегка растянули походный порядок, чтобы не попасть под удачную очередь засевшего за обочиной врага.
Черную точку в небе первым заметил Андрей и сначала решил, что это птица.
Но она приблизилась, и стало ясно, что в вышине, взмахивая крыльями, движется нечто крупное.
— Ой, ёкарный хрыч, что это такое? — изумился Илья.
Крылатое создание начало снижаться, направляясь в их сторону, и Андрей на всякий случай приказал:
— Давай-ка под деревья.
— Ну вот, ещё атаки с воздуха не хватало, — вздохнула Лиза, а в следующий момент замерла с приоткрытым ртом.
Андрей и сам с трудом удержался от удивленного возгласа — из синих небес на них пикировала корова. Самая обыкновенная рогатая буренка, обзаведшаяся где-то крыльями, а вдобавок, похоже, инстинктами и привычками хищника.
Вряд ли она мчится к людям, чтобы её подоили.
— В стороны! — рявкнул Андрей, падая ничком, чтобы пропустить над собой оказавшуюся в опасной близости тварь.
Краем глаза отметил, как шарахнулись прочь Лиза и Илья, сверху промелькнули четыре ноги с копытами, гладкое, лишенное вымени брюхо. Корова приземлилась с грацией страдающей ожирением престарелой балерины, хлопнула огромными крыльями и резко развернулась.
Выглядела она вовсе не добродушным животным, которое все привыкли видеть на упаковках молока: вытянувшаяся морда с чем-то вроде многочисленных хоботков на конце, что извивались и дергались, напоминая скопище толстых червяков, багровые выпученные глаза и острые, блестящие, словно металлические рога.
И как выяснилось через мгновение — необычайная резвость движений.
Андрей не успел даже прицелиться, как был вынужден уворачиваться вновь. Он отпрыгнул, но крыло, тяжелое и жесткое, ударило его по лицу с такой силой, что он упал. Хрястнулся боком, пострадавшие в объятиях «гориллы» ребра пронзила такая резкая боль, что он задохнулся.
Услышал хлопки выстрелов, сообразил, что корова несется к нему, яростно топая копытами.
