Ну а задняя часть мутировавшего паровоза билась и дергалась, как оторванный хвост ящерицы.
— Добиваем? — спросила Лиза, вставшая рядом с Андреем.
— Да, — ответил он, бросив быстрый взгляд на Илью: шевелит руками — значит, жив, его не зацепило осколками, и это хорошо, есть шансы, что все будет нормально.
Две выпущенные в упор очереди заставили «голову» твари лопнуть, подобно огромному воздушному шарику. Потеряв связь с остальными сегментами, она лишилась прежней неуязвимости и разрушилась с легким хлопком. На землю упало нечто массивное, тяжелое, металлическое, похожее на электродвигатель, скрещенный с клубком водорослей.
— Все, готов, — сказал Андрей, меняя магазин.
Хвостовые сегменты монстра перестали дергаться и начали разрушаться — чёрные округлые стенки пошли трещинами, стали вываливаться куски, открывая изуродованные и уменьшившиеся в размере вагоны обыкновенной электрички.
— Я пойду посмотрю, что с Ильей. — И Лиза зашагала к бритоголовому, который по-прежнему валялся на спине, как очень большой перевернутый жук, и вяло шевелил конечностями.
— Иди, — произнес Андрей ей в спину и отправился разглядывать монстра.
Некогда это был состав, что курсировал между Петушками и Владимиром, а катастрофа изменила его, наделила неким подобием жизни и инстинктами хищника. Соловьев ничуть не удивился, обнаружив среди потеков бензина, металлических и пластиковых деталей куски окровавленной плоти, обрывки шлангов, похожих на громадные артерии.
Мозгом и сердцем этой твари стали люди, оказавшиеся внутри электрички.
Услышав донесшиеся со стороны памятника-паровоза шаги, Андрей повернулся и вскинул автомат, но тут же его опустил. Боевой азарт безвозвратно ушёл, на смену ему явилась обыкновенная злость — из-за постамента вышел брат Августин, а с ним лысый здоровяк и ещё двое мужчин с оружием.
Да, не померещился тогда человек на параллельной улице, и подозрения Лизы оправдались.
— Вижу, что милостью Господа вы одержали победу, — сказал лидер общины, и в голосе его прозвучало самодовольство. — Славься Он, обрушивший Гнев на головы наши!
— Что-то я не видел тут никого, кто оказывал бы нам милость, — резко проговорил Андрей. — Вы что, специально нас сюда отправили? Чтобы мы наткнулись на эту тварь и она нас сожрала?
— Вот суки, — слова Лизы, помогавшей Илье сесть, прозвучали очень отчетливо.
Илья двигался нормально, повреждений у него видно не было, вот только глаза смотрели в небо, а на губах играла совершенно не подходящая к ситуации улыбка.
Брат Августин поморщился, но ответил спокойно и уверенно:
— Не совсем так, видит Господь. Я слукавил, сказав, что кварталы вдоль шоссе непреодолимы. На самом деле там можно пройти, и делать этот крюк необязательно. Я хотел, чтобы вы столкнулись с вот этим… — он указал на останки чудовища, — но был уверен, что вы победите.
— Но почему? — спросил Андрей, думая, что уже знает ответ.
— А потому, что Господь Гнева отметил тебя знаком победителя! И этот знак так же ярко пылает над твоей головой, как костер в ночи! — Глаза лидера общины, пророка новой веры сверкали, видно было, что он абсолютно убежден в собственной правоте. — Как я мог не использовать тебя на благо наше? Не истребить демона, с коим никто из нас не мог ничего сделать?! Если ты считаешь, что я не прав, что я грешен перед тобой — убей меня или ударь, я приму это со смирением!
Андрей открыл рот и понял, что сказать ему, в общем, нечего — патластый юнец каким-то образом разглядел, кто перед ним, увидел тот серебристый свет и решил пустить талант чужака в дело.
Уничтожить мешающее общине чудовище.
— Ты грешен перед ним! — сурово сказала Лиза. — Что, если он таким останется навсегда?
Илья уже стоял на ногах, но пошатывался и выглядел неуверенно, словно младенец, только научившийся ходить.
— Не останется, коли будет на то милость Божия, — помотал головой брат Августин, и тут же, словно кто-то нажал кнопку на пульте, глаза Ильи стали осмысленными, а движения — твердыми.
— Ну нах такие американские горки, — пробормотал он. — Завалили-таки уродца? А эта хрень на меня наехала, и точно тонна льда внутри, и в башке помутилось… И ты тут, ботан лохматый?
Судя по не совсем связной речи, Илья ещё не пришёл в себя до конца.
— Ядреная бомба, твою мать, — сказал Андрей, глядя прямо в глаза лидеру общины. — Если бы он погиб или получил серьезную рану либо с Лизой что-то случилось, неважно, я бы тогда пошёл убивать тебя. И думаешь, эти парни помогли бы тебе, защитили тебя от человека, отмеченного знаком Господа Гнева?
— Нет, не защитили бы, — брат Августин остался спокойным.
— Мог бы и не отвечать! Вы использовали меня как инструмент! Как оружие, которое можно направить на что угодно! — Андрей понимал, что злится, но остановиться, взять себя под контроль не мог.
Подошедшая Лиза положила руку ему на плечо и слегка сжала, с другой стороны обнаружился Илья — автомат наготове, на круглой физиономии решительное выражение.
