— О, а я где-то тут газовый баллон видел! — оживился Илья. — На пятьдесят литров который.
— Ну и что? — раздраженно бросила Лиза. — Он пригодится, чтобы взорвать нас всех к чертовой бабушке, но превратить его в наступательное оружие сможет разве что сам Господь Бог.
— Вот именно, — Андрей кивнул, и бритоголовый загрустил.
Донесшийся с улицы переливчатый, холодный свист заставил Соловьева насторожиться и забыть о еде.
— Это же… — прошептала Лиза, а он метнулся к окну.
Из-за мусорного бака выскочили три «собаки», но убежать далеко они не успели. Размытая тень закрыла солнце, смутное облако прошло над улицей, нечто похожее на нанесенный исполинской кистью мазок на мгновение скрыло тварей, и стало очень холодно.
Изо рта замершего с поднятой ложкой Ильи пошёл пар, на подоконнике заблестел иней.
— Это же… — повторила Лиза.
«Мазок» исчез, вновь стали видны улица и трупы «собак», обледеневшие, страшные. А свист повторился, но на этот раз он прозвучал западнее, и оттуда донеслось многоголосое рычание.
— Умереть мне на этом месте, — сказал побледневший Илья.
Над телами тварей поднимался парок, лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя и превратившиеся в ледышки, неспешно таяли, воздух становился таким теплым, каким ему и положено быть в конце мая.
— Это то самое, что мы видели ещё в Нижнем, — твердо закончил Андрей. — И если оно сейчас уничтожит всех «собак» или хотя бы половину, я буду очень рад. Главное, чтобы затем само убралось подальше. Поэтому сидим тихо, не высовываемся, чтобы оно не догадалось, что тут есть люди.
Рычание потихоньку затихало, удалялось, из общего хора порой выделялись истошные взвизги. Летучая, излучающая холод тварь «давала прикурить» тварям бегающим, кусачим и ядовитым.
— Давай закроем окна, — предложила Лиза, — и занавески задернем, чтобы уж наверняка…
Они сделали и то и другое и затаились, словно мыши, обнаружившие, что рядом с их норой прогуливается кот. Андрей спустился туда, где находилась Татьяна, и предупредил, чтобы она ни в коем случае не открывала дверь и тем более не выходила из дома.
— Я понимаю, — тихо сказала она в ответ. — Там что-то очень опасное… Как он?
Было очевидно, к кому относился вопрос.
— Спит. Все должно быть в порядке, — ответил Андрей и ничуть не покривил душой.
Слава после катастрофы наверняка получил отличную регенерационную способность, и если яд с зубов «собаки» не убил его сразу, то уроженец Рязани оклемается без особого ущерба для себя.
Татьяна слабо улыбнулась и кивнула, но в огромных глазах её осталась тревога.
В полной тишине, стараясь даже не ходить из комнаты в комнату, просидели примерно час. За это время с улицы не донеслось ни единого звука, ни «собаки», ни то существо, что прогнало их прочь, ничем себя не проявили.
— Ну чо, может, выглянем? Посмотрим, как карты легли, — предложил наконец Илья, которому ожидание давалось тяжелее всего. — О-ха-ха, готов поспорить, да они все сдохли, а этот убрался.
— На что спорить будем? На наши жизни? — спросил Андрей.
Бритоголовый сморщился, открыл рот, готовясь что-то ответить, и вряд ли доброе, но тут снизу донесся шум, недовольный голос Славы, и Лиза мгновенно вскочила с места.
— Он очнулся! — выпалила она. — Я к нему!
Девушка убежала, но вскоре вернулась вместе с уроженцем Рязани, который был бледен, но в остальном выглядел нормально, то и дело кривился, щупая бинт на пострадавшей руке.
— Жив, курилка? — поинтересовался Илья. — Конкретно тебя тяпнули. Ходить под себя не будешь и ерунду нести? Или в полнолуние шерстью обрастешь, как Николсон в той древней киношке?
Слава в ответ скривился.
— Я понял, что на улице чисто? «Собаки» ушли? — требовательно спросил он, глядя на Андрея.
— Ушли.
— Тогда и мы собираемся. — Уроженец Рязани казался довольным, хотя глаза продолжали мрачно блестеть. — И так провели в этой занюханной деревушке слишком много времени.
— Куда ты спешишь? — спросил Андрей. — Ты ранен, неизвестно, что…
— Известно! — перебил его Слава. — Нам надо идти дальше, и с этим ничего не поделаешь. Спасибо доктору, — он кивнул Лизе, — и всем вам за то, что вы нам помогали, но у вас своя дорога, у нас своя.
И он вышел из комнаты, прежде чем кто-то успел вставить хотя бы слово.
— Во перец, а? — Илья усмехнулся. — Острый, едрить. Что, остановим его?
— Пусть идут, — сказал Андрей. — Все правильно — у каждого своя дорога. Нам тоже надо собираться. Осада снята, путь на запад свободен.
— Пусть идут… — бритоголовый погладил себя по макушке. — Эту только жалко, не телка которая…
За рюкзаками спустились в ту квартиру, где спали ночью, а когда вышли на улицу, обнаружили, что Слава и Татьяна уже там. Тут Андрей вспомнил, что так и не поговорил с товарищем по «несчастью» как следует, не выяснил, что тот думает насчет видений и прочих странностей, и испытал нечто вроде сожаления.
— Удачи вам, — сказал он, поднимая руку.
— И вам. — Слава махнул в ответ, и они зашагали на восток, туда, где находился перекресток.
Упавший сверху свист на этот раз прозвучал мягко, почти нежно, но Андрей похолодел.
— Назад! — рявкнул он и, напрягая горло, повторил: — Назад, в дом!!!
