Завидев человека, «собака», стоявшая чуть в стороне от остальных и исполнявшая роль сторожа, отрывисто рявкнула, и пирамида рассыпалась. Рыжие, чёрные, белые твари кинулись в сторону, одна шлепнулась, когда застрекотал «калаш», и осталась лежать, другая продолжила работать лапами, несмотря на то что словила несколько пуль, но прочие благополучно удрали.
Грохот стрельбы донесся сразу с двух сторон — похоже, Лиза и Илья действительно проснулись и вступили в дело.
— Так-то лучше, — сказал Андрей, убедившись, что тут все в порядке, и отправился посмотреть, как обстоят дела у соратников.
С западной стороны, где находилась Лиза, все оказалось в полном порядке — пытавшиеся сделать подкоп твари разбежались, оставив парочку трупов, а с восточной, у Ильи, пришлось повозиться, чтобы отпихнуть от стены и сбросить лестницу, которую «собаки» ухитрились приволочь и подставить к подоконнику.
— Прикинь, что за дела? — возмущался бритоголовый. — Я вбегаю, а эта мразь почти к окну подобралась! Как дал ей, только мозги полетели! Ещё чуток, и все, держите меня семеро, блин-компот!
— Как бы в следующий раз они на пожарной машине не приехали, — сказал Андрей.
— Или на танке, — подхватил Илья. — Ты так не шути, шеф, а то у меня реально выкидыш сделается.
Андрей подумал было о том, что неплохо бы вернуться к Славе, продолжить разговор, но быстренько оставил эту мысль. Перед выходом на вечернее дежурство надо подремать хоть пару часов, а то есть шанс заснуть прямо на посту и «подвести под монастырь» не только себя…
Вернулся на первый этаж, залег на кровать и отрубился мгновенно.
Снов не видел вовсе, как в старые добрые времена, и «собаки», к счастью, сделали паузу в атаках. Когда проснулся, на улице шёл дождь, капли барабанили по подоконнику, вдали сверкали молнии и без особенного энтузиазма рокотал гром.
Дежурство у двери прошло спокойно — ни единой тревоги, ни малейшего шевеления. Когда на смену явилась Лиза, Андрей даже выглянул наружу, чтобы посмотреть, где там «собаки».
Едва под ногой чавкнула лужа, из-за мусорного бака на другой стороне улицы выглянула тварь с телом далматинца и головой пожилого мужчины.
— Ради бога, давай назад, — сказала девушка. — Тут они, тут, никуда не делись, к сожалению.
Андрей не стал нарываться и вернулся в дом.
Поел, ещё разок поспал, и отправился в восьмую квартиру, чтобы нести стражу на верхнем этаже.
— Тихо было, — сказала покидавшая пост Татьяна. — Дождик, похоже, слегка охладил их пыл.
— Будем надеяться, — кивнул Андрей и двинулся в первый обход посмотреть, что творится со всех четырёх сторон, не замышляется ли где-то очередная пакость.
Тьма потихоньку редела, плыли клубы белого тумана, отчего пейзаж за окнами выглядел размытым, чуточку нереальным, словно нарисованным. Царила тишина, так что он мог слышать, как переступает с лапы на лапу затаившаяся во мраке «собака» и как посапывает Илья на первом этаже.
Нарушать её почему-то не хотелось.
Ничего подозрительного не заметил и в этот раз, и в последующий, примерно через час, а затем в палево-голубоватом небе обнаружил нечто, похожее на стаю птиц, — множество тёмных точек приближалось к Малой Дубне с запада и делало это неспешно, с грацией облака.
Через какое-то время разглядел, что это «семена одуванчика» — десятки, сотни их несло на восток.
Оказавшись над деревней, они принялись неспешно спускаться, будто желая разглядеть, что творится на земле. Андрей порадовался, что они ночуют под крышей — для этих созданий, способных пробивать шифер, крыша палатки не стала бы препятствием.
Одно «семя» пролетело немного южнее, второе повисло над улицей, чуть в стороне от осажденного дома. Тут у сидевшей за мусорным баком «собаки» не выдержали нервы — она тявкнула и побежала со всех ног туда, где крыльцо обещало спасение от летающей угрозы.
«Семечко» устремилось вниз со скоростью выпущенной из лука стрелы и пришпилило тварь к асфальту. Брызнула кровь, длинный стебель спазматически задергался, а пушистый венчик встал дыбом, от него заструились струйки голубоватого редкого дыма.
Андрей невольно поморщился: «собаки», «гориллы», «желтоглазые» и прочие им подобные были кровожадными чудовищами, но все же происходили они в конечном итоге от человека, «семена» же выглядели абсолютно чуждыми Земле и её обитателям — старым, новым ли, неважно.
Воткнувшееся в землю создание, лишь похожее на растение, замерло, зато труп твари принялся разлагаться. Облезла шерсть, повыпадали волосы с человеческой головы, показалось гниющее, покрытое язвами мясо, но вскоре остались только кости, белые и блестящие, словно отполированные.
«Семя» качнулось и сбросило венчик.
Десятки маленьких пушистых «семечек» полетели вверх, туда, где величаво плыли их взрослые сородичи. А породивший их стебель, похожий на отрезок канализационной трубы, как-то разом засох, превратился в бурую палку.
«Собака», боязливо выбравшаяся из-за угла дома напротив, подошла к ней и боязливо обнюхала. А убедившись, что враг умер и более не опасен, испустила воинственный рык и вернулась на место.
