Но наверняка попытка убедить в чем-то Славу увенчалась бы неудачей, не вмешайся Татьяна.
— Хватит хорохориться! Не строй из себя непобедимого мачо! — заявила она решительно. — Ты ранен и ничего не соображаешь! Давай, возвращаемся в дом, и побыстрее!
Уроженец Рязани заскрипел зубами, но возражать перестал.
Брошенная граната разорвала в клочья двух самых смелых «собак», а нацеленная стрельба заставила тех из них, что преграждали дорогу обратно, шарахнуться в стороны, так что путь был открыт.
— Вперёд! — скомандовал Андрей, вновь оказавшийся в авангарде.
Бежать было не особенно удобно — из-за рюкзака на спине, из-за того, что все время приходилось оглядываться, следить за соратниками, чтобы те не сотворили какой-нибудь глупости. Стая, по счастью, первый бросок людей прозевала, а затем атаковала довольно вяло, словно для галочки, или, скорее всего, понимая, что добыча никуда не денется, берегла силы.
Так что бойцы вернулись в дом, из которого вышли десять минут назад.
— Давай сюда руку! — велела Лиза, а, увидев сердитый и недоуменный взгляд Славы, добавила: — Я врач!
Уроженец Рязани скривился, но конечность послушно протянул.
— Ну вот, надо обработать и укол сделать на всякий случай, — сказала Лиза.
Она увела Славу в ближайшую квартиру, а Андрей с Ильей, оставив Татьяну охранять дверь, побежали вверх по лестнице. Нужно было глянуть, что творится вокруг дома и что замышляют «собаки».
Зрелище оказалось не особенно радостным — твари кишели повсюду, похоже, готовили очередной штурм.
— Что за попадалово? — пробормотал Илья. — Хоть бы танк какой завалящий, мы бы этим шавкам показали, где хрен растет, натянули бы их по самые гланды и яйца в уши засовали…
— Пока натягивают в основном нас, — заметил Андрей. — Сиди тут, поглядывай, я спущусь, посмотрю, что там со Славой.
В квартире, выбранной Лизой под медпункт, происходило нечто очень неприятное — Слава лежал на диване, его подергивало, лицо было белым, глаза закрытыми, а с губ срывались бессвязные фразы:
— Катерина… тридцать семь и восемь… нет, это нельзя… с этим ничего не поделаешь… поберегись, дурак!..
Девушка стояла рядом со шприцем в руке, и видно было, что она растеряна.
— Проблемы? — спросил Андрей.
— Не то слово. Ради бога, похоже, что в слюне той «собаки» содержался сильный яд. Сейчас его организм борется, и я мало чем могу его поддержать. Либо выживет сам, либо… — она сглотнула и беспомощно пожала плечами. — Давай, помоги мне, нужно сделать укол, и не один…
Когда Славу переворачивали, веки его поднялись, и стали видны полные мути, покрасневшие глаза.
— Свистать всех наверх… — прохрипел уроженец Рязани и затянул: — Вот море молодых колышет супербасы…
Пение быстро оборвалось, а когда иголка вонзилась в ягодицу, Слава дернулся особенно сильно. После второго укола мышцы его расслабились, и через пару минут он задышал ровно и спокойно.
— Пусть спит, — Лиза поправила волосы. — Я сделала все, что могла.
Андрей хотел её подбодрить, может быть, обнять, но тут сверху донесся грохот очереди, а следом — брань в исполнении Ильи.
— Скажи Татьяне, как обстоят дела, и поднимайся сама, — бросил Соловьев и побежал в прихожую.
Вихрем взлетел по лестнице, заглянул в ту квартиру, где находился бритоголовый: тот увлеченно палил в окно, но без особой суеты, и видно было, что ситуация снаружи хоть и напряженная, но все же не критическая.
— Как? — спросил Андрей.
— Нормуль! — бросил Илья. — Я их научу меня бояться, гадом буду!
— Тогда посмотрю, что с других сторон.
С тыла за расположенными неподалеку от дома гаражами происходила какая-то возня, но признаков атаки видно не было. С востока по тротуару, погромыхивая и покачиваясь, катилась обычная садовая тележка, её толкали башками три или четыре, Андрей не смог определить, твари.
«Во дают, — подумал он, прицеливаясь. — Скоро и вправду на танке приедут».
Пули звонко зацокали по тележке, оставляя на ней вмятины, так что катившие этот своеобразный щит на колесах «собаки» занервничали, и движение замедлилось. Одна высунула голову, и очень неудачно — как раз угодила под вторую очередь, так что из черепа полетели кровавые ошметки.
Прочие не выдержали и кинулись прочь, только громыхнула опрокинувшаяся тележка.
— Ты как? — спросила заглянувшая в комнату Лиза.
— В порядке. Посмотри, что на западе.
Примерно через пару часов стало ясно, что ситуация неприятно стабильная — «собаки» не имели возможности проникнуть в дом и добраться до людей, но при этом не собирались снимать осаду. Хорошая новость оказалась только одна — Слава перестал бредить, крепко уснул, и появились шансы, что с ним все будет нормально.
Твари время от времени предпринимали вылазки, не особенно опасные, но изощренные, всякий раз придумывали что-то новое вроде того фокуса с тележкой и не повторялись при этом.
— Мы вернулись к тому, с чего начинали, — сказал Андрей, когда они собрались в квартире номер восемь, чтобы перекусить. — Непонятно, что делать дальше. Если прорываться, то не так, как утром. Если выжидать, то надо добыть ещё воды. Хотя бы в соседнем доме.
