Здесь тел не было, в одной из стен красовался пролом, сквозь него виднелся кусок улицы с замершим трамваем и торчащие из мостовой штуковины, похожие на пляжные зонтики.
— Давай, — согласилась Лиза. — Можно пообедать.
Из рюкзаков появились банки с консервами, и девушка принялась учить Рика пользоваться ложкой — он орудовал ею неумело, точно Маугли, и все порывался пустить в ход пальцы. Всего за несколько недель одичал настолько, что отвык от столовых приборов или…
Какова альтернатива, Андрею не очень-то хотелось думать.
— Вот интересная ботва, — горячо заговорил Илья, прикончив свою порцию, — сколько киношек всяких было про конец света… и «Послезавтра», и это, про то, где пчелы исчезли, и другие… Чего только не придумали, но никто ведь не угадал, что произошло на самом деле!
— Такое разве угадаешь, — сказала отвлекшаяся Лиза. — Мы до сих пор не знаем, что случилось… И вряд ли узнаем, ведь для этого придется обойти всю землю, заглянуть во все уголки.
— Если надо, то и обойдем. — Андрей поднялся. — Пошли, нечего сидеть.
Выбравшись на улицу, обнаружили на другой её стороне два здания, соединенных навесом над узким переулком: одно было современным, сплошь из пластин тонированного стекла, все в вывесках, и от катастрофы пострадало мало; зато на втором, светло-коричневом, уцелело только слово «театр», остальное покрыли радужные пузыри.
Из их скопления торчали блестящие шпили, а на уровне земли из стен выпирали штуковины, напоминавшие куриные ноги, которыми была оснащена избушка из сказки.
— Ну, ничо себе! — воскликнул Илья.
«Зонтики» вылезали из асфальта всюду, маленькие, по колено, и большие, выше человеческого роста, и придавали пейзажу экзотический, совершенно неземной вид, словно путешественники оказались на другой планете.
Сверху донесся тонкий пронзительный свист, и Андрей невольно присел, выставил автомат.
— О нет… — прошептала Лиза.
Они едва успели отступить, как над улицей пролетело нечто размытое — словно на небо нанесли белый мазок разлохмаченной кистью. Свист прозвучал ещё, на этот раз громче, настойчивее, и тварь, способная одним касанием заморозить человека насмерть, исчезла меж сверкающих шпилей.
— У неё там гнездо? Или нора? — спросил Илья, вспомнив старый анекдот.
— Хоть то, хоть то, отсюда надо убираться, — проговорил Андрей. — Давай за мной…
Перебежали улицу, оказавшись у стены бывшего театра, и, крадучись, двинулись вдоль неё. Рик зацепил один из зонтиков, но тот в ответ, что удивительно, не раскрыл ядовитую пасть, не плюнул ядовитой слюной, только закачался, замотал шляпкой туда-сюда.
Зато куриная нога задвигалась, заскребла по асфальту, оставляя длинные царапины в десяток сантиметров глубиной, и тут же зашебуршались остальные, будто здание пыталось сдвинуться с места.
Андрей хотел уже перескочить ближайшую лапу, когда сверху вновь донесся свист, и волна холода прошла по улице, покрывая инеем «зонтики», превратив дыхание в белые облачка. Пришлось отступить ближе к стене, не обращая внимания на то, что рядом вонзаются в тротуар острые когти.
По соседству затаились остальные — все знали, насколько опасное существо издает такие звуки.
— Кажись, подфартило, — прошептал Илья, когда стужа отступила, иней стал капельками воды.
— Подождем ещё немного, — так же негромко отозвался Андрей.
Громадные куриные ноги перестали шебуршаться, зато само здание театра заколыхало боками, радужные пузыри стали лопаться, и из них потекло нечто похожее на мыльную пену. Струя её попала на оставшуюся в нескольких шагах позади лавочку, и та с хрустом начала оплывать, терять форму.
— Давай вперёд, ради бога, — забеспокоилась Лиза. — Как бы нас не накрыло!
Свист прозвучал в третий раз, но совсем негромко, жалобно, и только после этого Андрей сдвинулся с места. На миг задержался, когда изуродованное строение перестало закрывать их от взглядов сверху, и после недолгого колебания перешел на бег — лучше чуток пошуметь, но быстрее одолеть опасный участок.
Остановились на перекрестке, и тут он полез за картой: вправо, влево и прямо уходили почти одинаковые улицы, торчали «зонтики», виднелись покрытые наростами и вмятинами «здания».
— Нам как бы вроде туда, — сказал Илья, показывая налево. — Юго-запад?
— Посмотрим, вдруг там тупик.
Не успел развернуть шуршащий лист бумаги, как мир потемнел, точно скачком перебрался из дня в сумерки. Бесшумно и стремительно поднялся серый и густой, как дерюга, туман. Поле зрения сузилось до десятка метров, в размытый силуэт превратилась даже станция метро, из которой вышли.
— Вот это ничего себе! — воскликнула Лиза. — Ой, а там что такое?
В той стороне, куда она указывала, под рекламным щитом, на тротуаре одно за другим появлялись вздутия — словно крот, умеющий бурить асфальт, приближался к поверхности, но всякий раз тормозил в последний момент, уходил в глубину и двигался дальше.
— Если подойдет близко — стреляйте, — приказал Андрей и продолжил изучать карту.
