Тянувшаяся влево Спартаковская улица чуть дальше переходила в Старую Басманную, и вела она, в общем, туда, куда им было нужно — к Кремлю, над которым прошлой ночью полыхали зарницы. План города, конечно, не мог сообщить, какие ловушки и опасности подстерегают их на выбранном пути, но с этой задачей справился бы далеко не всякий пророк.
Когда поднял голову, «крот» пересек улицу, и стали слышны шипящие звуки, с которыми появлялись вздутия.
— Может, поближе глянем? — предложил Илья, любопытство в котором взяло верх над осторожностью.
— Не стоит, — Андрей сложил карту. — Ждем, пока эта муть рассеется.
Марево продержалось около получаса, с шорохом расползлось, как ветхая тряпка, только не на нитки, а на струйки.
— Теперь пошли, — сказал Соловьев.
Успел сделать несколько шагов, когда асфальт под подошвой просел, точно мягкий песок, и он провалился по середину бедра. Нога ухнула в пустоту, сердце заколотилось часто-часто, поспешно раскинул руки и лег на живот, чтобы не уйти под землю целиком.
— Держись, шеф, держись! — всполошился Илья.
— Держусь, — ответил Андрей, одновременно пытаясь выдернуть ногу и отползти в сторону.
Не столько нервировала опасность провалиться — спутники вытащат, сколько напрягало то, что поблизости может находиться тварь, наделавшая полости под асфальтом, и если она сочтет конечность бесплатной закуской…
Выдернул кроссовку из дыры, стало видно, что она покрыта чёрной пылью вроде угольной.
— Грязновато там, — сказал Илья, а Рик, настороженно вертевший головой, издал резкое шипение.
Земля дрогнула, и из отверстия в асфальте высунулось нечто, похожее на лишенный ногтя палец из ало-серой плоти. Поднялся на высоту в пару метров, качнулся из стороны в сторону и так же бесшумно ушёл назад, оставив лёгкий запах горячего металла.
Андрей отшатнулся, когда уже было поздно, и устыдился собственного движения.
— Ну и ну… — сказал он. — Что бы это могло быть?
Рик подошёл к дыре, понюхал воздух и зарычал — с глухой, отчаянной злобой.
Дальше пошли осторожнее, на каждом шагу пробуя асфальт и при малейшем подозрении сворачивая в сторону. Впереди по правой стороне улицы открылась церковь — большая, зеленовато-белая, с золотыми куполами и порослью «плюща» на стенах и колоннах.
За оградой храма увидели движение, и через неё начали перескакивать «собаки». Заливистый лай заставил тишину в испуге удрать прочь, и твари бросились на людей, разделяясь на три группы, чтобы атаковать не только в лоб, но и с флангов.
— На вас боковые! — только успел крикнуть Андрей, нажимая на спусковой крючок.
Самая шустрая «собака» с визгом покатилась по асфальту, Лиза удачной очередью срезала сразу двоих. Илья, матерясь, принялся поправлять заклинившую обойму и вступил в бой «на флажке».
Успел завалить только двух тварей, третья, крупная, с головой молодого кавказца, очутилась совсем рядом. Оскалилась, готовясь к последнему прыжку, Андрей понял, что не успевает остановить её выстрелом и что придется использовать приклад, и тут вперёд скакнул Рик.
Схватил «собаку» за уши, та распахнула пасть и… заскулила от боли.
Попыталась вырваться, но мальчишка ударил её по глазам, затем необычайно быстрым движением — только руки мелькнули, раздался негромкий хруст — свернул шею.
— Ничего себе… — потрясение прозвучало в голосе Ильи, да и Андрей чувствовал себя пораженным до глубины души.
Не был уверен, что сумеет повторить подобный трюк, несмотря на два года в армии и военный опыт. Рик действовал как бывалый боец, а не как испуганный мальчишка и силу проявил не совсем человеческую.
Но времени на то, чтобы размышлять на эту тему, не имелось — от церкви бежали новые «собаки», и было их столько, будто при храме функционировал специальный питомник для монстров. Клацали по асфальту когти, слюна капала из пастей, лай и визг звучали громко и воинственно.
Пришлось сменить магазин, Андрей начал подумывать о том, чтобы пустить в ход гранату, слишком уж много оказалось тварей. И только когда последняя, огромная и пятнистая, свалилась с продырявленным брюхом, издавая прерывистый скулеж, он вздохнул с облегчением.
— Эти и не подумали отступить, — удивленно сказала Лиза. — Шли на верную гибель.
— Меня больше другое волнует. — Андрей оглянулся туда, где над домами торчали шпили театра. — Как бы наш леденящий «друг» на шум не явился. Так что берём ноги в руки и даем ходу.
Слева поднимался дом, затянутый в корсет строительных лесов, изогнутая девятиэтажка справа выглядела слишком странной — окна покрыты черным налетом, все до высоты второго этажа затянуто фиолетовым мхом, так что с трудом можно разглядеть, где витрины магазинов, где двери и окна.
Единственным более-менее надежным убежищем, как ни странно, выглядела церковь, откуда явились «собаки».
— Туда! — Андрей махнул рукой, и они побежали.
Сначала держались левой обочины, поближе к лесам, чтобы, если что, укрыться под крышей заменившего тротуар прохода, затем метнулись через улицу к ограде и выстроившимся за ней деревьям.
Показалось, что услышал свист, и даже обернулся на ходу, но не увидел ничего.
