— Он заболел, и я не знаю чем, — сказала Лиза, когда попытка накормить мальчишку провалилась. — Не могу поставить диагноз и помочь… да и выбор лекарств у меня небольшой.
И девушка закусила губу, как делала всегда, когда была расстроена.
— Ничего, оклемается, — с оптимизмом изрек Илья, вытаскивая из трехлитровой банки очередной соленый огурец. — Ну, а если нет, то на все воля божья… или как там попы говорят?
Андрей ожидал, что Лиза вспыхнет, но та лишь махнула рукой.
— Да, шеф, кстати, план-то наш не меняется? В Обнинск так и двигаем? — поинтересовался бритоголовый.
— Двигаем.
— А если там ничего не найдём?
Андрей задумчиво поскреб в затылке:
— Пойдём дальше. Мир велик и интересен, мы ещё не видели, что в Европе.
— Ты собираешься до неё дойти? — удивилась Лиза.
— А что такого? Ещё месяц назад ты бы не поверила в то, что доберешься пешком до Москвы.
— Ну, да… — девушка смешалась. — Но ведь до Польши не четыреста километров.
— А до осенней распутицы три месяца, — Андрей улыбнулся. — Времени хватит.
Илья отодвинул банку с огурцами, взял ложку и принялся за черничное варенье.
На ночь устроились в зале, где лежал огромный ковёр, а стену украшал плазменный телевизор, ныне бесполезный, словно топор из пластилина. Мальчишку уложили на диване, и остававшаяся на дежурстве Лиза заботливо укрыла его найденным тут же полосатым пледом.
Мужчины расстелили спальники на полу.
— Не засни, подруга! — предупредил Илья, вытягиваясь так, что захрустели суставы.
— С твоим храпом разве заснешь, — отпарировала девушка и ушла на кухню, из окна которой был виден двор и ворота.
Андрей слышал, как она там устраивается, напевает тихонько, а затем уснул.
Из сна же его вырвали непочтительно, если не сказать, грубо — схватив за горло. Захрипел, пытаясь втянуть в легкие хоть сколько-нибудь воздуха, мелькнула мысль, что это сон, что ничего на самом деле не происходит…
Но лишенное кислорода тело думало совсем иначе, оно выгнулось дугой и само нанесло удар туда, где должно было находиться лицо агрессора. Тот увернулся, так что кулак лишь скользнул по скуле, но хватка ослабла, и второй рукой Андрей перехватил чужие конечности.
Ударил ещё раз, вроде попал и попытался откатиться в сторону.
Навалился на кого-то, возмущенно забурчавшего, сбросил с себя спальный мешок. Разглядеть, кто на него напал и что происходит, не смог — в комнате было темно, а вдобавок перед глазами все ещё плавали чёрные круги.
— Что у вас тут? — воскликнула ворвавшаяся в комнату Лиза, вспыхнул фонарик.
Некто маленький, быстрый, метнулся в сторону, но световой луч последовал за ним, и стало видно, что это Рик — оскаленный, напряженный, с огромным синяком под глазом.
— Что ты с ним сделал?! Ты его ударил?! — закричала девушка.
— Да ты… — от возмущения Андрей чуть не задохнулся. — Гаденыш попытался меня задушить!
— Хрена себе… — пробормотал с пола Илья, спросонья похожий на разбуженную в полдень сову.
— Задушить? Не может быть… — сказала девушка. — Рик, ведь ты…
Спор этот мог бы продлиться ещё долго, но тут мальчишка снова бросился на Андрея. Тот инстинктивно прикрылся, ожидая удара рукой по лицу или ногой в пах, и лишь потом сообразил, что это был обманный маневр!
Рик схватил лежавший на полу «калаш».
— Нет! — закричала Лиза.
Когда Рик повернулся к Андрею, у пацана было совершенно чужое лицо — вроде бы то же, хорошо знакомое, правильное, без особо примечательных черт, и в то же время другое, будто под этой маской прятался кто-то незнакомый, взрослый и очень-очень жестокий.
Глаза казались совершенно белыми, как шарики для малого тенниса.
Рик улыбнулся, раздвинул губы, и рука, один из пальцев которой лежал на спусковом крючке, напряглась. Андрей понял, что ещё мгновение, и прозвучит очередь, и он сам, скорее всего, погибнет. Страха не испытывал, лишь сожаление, что так и не узнал, что случилось с миром, не разгадал хотя бы главные загадки.
Илья прыгнул прямо с пола, не вылезая из спальника, и выглядело это так же невероятно и неловко, как скачок в исполнении ручейника. Но он успел зацепить пальцами ствол, отвести его в сторону, и пули калибра пять сорок пять вонзились не в тело Андрея, а в стену.
А затем вперёд скакнул уже сам Соловьев.
Ударил широко, во всю силу, не делая скидок на то, что перед ним ребенок. Удивительно, но Рик, получивший в ухо, на ногах устоял, только мотнулась его голова. Но нескольких мгновений заминки оказалось достаточно, чтобы они держали автомат уже вдвоем.
— Это у него приступ! Приступ! Не убивай! — воскликнула Лиза.
Мальчишка попытался вырвать «калаш» и одновременно лягнуть Андрея в промежность. Ну, а тот отреагировал инстинктивно, словно последнее занятие по рукопашному бою было не десять лет назад, а вчера.
Несмотря на всю его силу, Рика отшвырнуло к стене, автомат же он выпустил. Ударился головой, но сознания не потерял, упрямо поднялся на ноги и злобно оскалился.
— Ну, шкет, оборзел! — рявкнул вылезший таки из спальника Илья.
Мальчишка зашипел и пошёл на Андрея.
— Остановись, — предупредил тот. — Я выстрелю.
