Она вздрагивала все то время, что он провожал её и укладывал, а потом очень тихо попросила, чтобы он лег рядом. Андрей обнял Лизу и так держал, пока она не засопела ровно и спокойно, и тут поймал себя на том, что изо всех сил вслушивается, ждет, что со стороны подпола, куда сбросил останки, донесется шарканье или ещё какой-нибудь звук…
Так и не мог поверить, что маскировавшееся под мальчишку существо мертво.
Некоторое время лежал, борясь с этим дурацким ощущением, потом усталость взяла своё.
Проснувшись, Андрей обнаружил, что все так же обнимает Лизу и что в окно льется розовый свет раннего утра. Поднялся как можно тише, стараясь не разбудить девушку, и прошел на кухню, где Илья дрых, упав мордой на стол, а бутылка из-под коньяка была пуста.
Когда бритоголового толкнули в плечо, тот вздрогнул, вскинул голову, показав помятое лицо.
— Дреманул чуток, только что вот… — пробормотал он.
— А это? — Андрей показал на бутылку.
— Так это, испарилось… — Илья глядел честными глазами, вид был невинный.
— И весь пар втянулся в тебя через рот?
— Ну да, не без этого, — бритоголовый не выдержал, заулыбался. — Слушай, а чего у мальчишки планка-то упала? Раньше он вел себя спокойно, предъяв не кидал, шило в кармане не прятал.
— Не знаю, — Андрей сел за стол. — Кажется, дело в том, что мы вышли из Москвы. Помнишь его вчерашний приступ?
Илья закивал.
— Похоже, Рик был чем-то… как бы сказать, ядреный корень, — слов мучительно не хватало, и Соловьев даже прищелкнул пальцами. — Ну вроде биоробота, киборга, что управлялся с некоего пульта, и был предназначен следить за нами… А когда мы вышли за МКАД, связь начала сбоить, и поэтому ему отдали команду остановить нас любой ценой.
В эту концепцию укладывалось все — и появление мальчишки с инсценированным «нападением», и странности в его поведении, включая неумение говорить, и то, почему он сбежал из коммуны, и как их нашёл после схватки с огромной «гориллой», и ночное нападение тоже.
— О, похоже… — протянул бритоголовый. — Но кто его послал?
Андрей пожал плечами — у него имелись догадки, основанные на том, что после появления Рика за ними перестали таскаться соглядатаи из «желтоглазых». Но высказывать их он не хотел — слишком неясными они казались, и не имелось доказательств, что мальчишкой управлял неведомый «Господин».
Если это и вправду так, то в ближайшие дни должна возобновиться обычная слежка. Если же нет, то выходит, ими заинтересовался кто-то ещё, достаточно могущественный, чтобы творить киборгов или хотя бы управлять ими.
Если раньше, до катастрофы, с сильными мира сего было все понятно — президенты, генералы, прочие высокие чины, то сейчас картина выглядела куда более смутной.
Из комнаты донесся шорох, и на кухню вошла Лиза — бледная, с кругами под глазами.
— Доброе утро, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Что-то меня знобит…
— Заболела? — нахмурился Илья.
Андрей подумал, что организм девушки, скорее всего, просто отреагировал на ночное потрясение.
— Ты бы ложилась обратно, — велел он. — Проведем день на месте.
Передышка была необходима всем, с самого Владимира они каждый день шли и сражались, одолевали препятствия и выискивали дорогу. Дом, где остановились вчера, выглядел достаточно удобным и надежным, агрессивных тварей в окрестностях пока не наблюдалось.
А останки, лежащие ныне в погребе, можно зарыть рядом с хозяином особняка.
— Ну, давай… — сказала девушка с облегчением.
Она вернулась в комнату и вновь забралась в спальник, а Андрей погнал Илью готовить завтрак.
День прошел незаметно, без каких-либо событий — из дома выходили считаное количество раз, обязательно вдвоем на тот случай, если преследователь крутится рядом, видели, как пролетело по небу большое облако «семян одуванчика», которое ветер утащил куда-то на юг.
Останки Рика закопали в огороде, сделав это так, чтобы Лиза не видела, а ближе к вечеру начали считать, сколько дней прошло с момента выхода из Нижнего, и неожиданно выяснили, что наступило лето и на дворе третье июня.
— Почти месяц, — заявил Илья, почесывая башку. — Я-то думал тогда, что все быстро разрешится, а оно… Но привык, и дом не вспоминаю, и тех, кто сгинул в тот день, а ведь они все…
Он сжал кулаки и отвернулся — память о погибших отозвалась болью в сердце.
Андрей подумал о сестре, о племянниках, мелькнула мысль, что он перенес потерю на удивление легко. Да и не только он, Лиза с необычайной скоростью сжилась с тем, что осталась без жениха, родителей и любимой кошки, да и прочие люди, кого они встречали, не горевали о погибших.
С одной стороны, печалиться было особенно некогда — начнешь рыдать, тебя мигом сожрут. Но с другой — это выглядело странно и могло объясняться воздействием катастрофы на мозги тех, кто вроде бы остался в своем уме.
На первый взгляд, по крайней мере.
Ночью тоже ничего не произошло, меняющая облик тварь ни разу не показалась, и Андрей стал уже подумывать, что она отстала, не рискнула пересекать МКАД. К утру Лиза оклемалась, после завтрака они покинули гостеприимный дом и вышли на залитую солнечным светом дорогу.
