Пришлось петлять по узким переулкам, обходить непонятно откуда взявшиеся кучи желтого песка и растущие из асфальта штуковины, похожие на металлические деревца. При приближении те начинали шипеть на зависть гадюкам, а по блестящим веткам проскакивали искорки.
Наткнулись на парочку «ползунов», а снова выбравшись на шоссе, увидели далеко в развалинах человека. Илья окликнул его, но чужак, не оборачиваясь, рванул прочь с такой скоростью, что стало ясно — беседы не выйдет.
— Оно и к лучшему, — сказал Андрей, думая, что хищная тварь где-то неподалеку и всякий, кто окажется рядом, рискует попасть ей в зубы, а подводить под такую опасность ни в чем не повинных людей — нехорошо.
Солнце палило вовсю, с раскаленного, как синяя сковородка, неба лился жар, над асфальтом дрожало знойное марево. Шагали поэтому без особенной спешки, время от времени отдыхали в тени, Илья и Лиза много пили, но облегчения это не приносило — вода почти тут же выходила по́том.
Бритоголовый наконец не выдержал, стащил майку и остался с голым торсом.
Миновали синее озеро, такое большое, каких до сих пор не встречали — другого берега не было видно. Затем увидели ещё один поселок, настолько разрушенный и безжизненный, словно через него прошли гунны Аттилы, монголы Чингисхана и немцы из эсэсовских зондеркоманд.
Тут пришлось побегать, чтобы не стать жертвой «семян одуванчика» — дюжину их приволокло с севера, со стороны Москвы. Самое шустрое расстреляли на подлете, другое воткнулось в землю в нескольких шагах от Андрея и раздраженно затрясло стеблем толщиной в руку ребенка.
Шоссе постепенно забирало к югу, поселки и деревни сменяли друг друга почти без разрывов. Одни выглядели совершенно целыми, точно люди из них просто ушли, другие напоминали лабораторию свихнувшегося архитектора — искореженные дома, прозрачные крыши, торчащие среди обычных зданий пирамиды и ажурные конструкции в стиле Эйфелевой башни.
Одна такая обнаружилась прямо на дороге, и подойти к ней вплотную Андрей не рискнул.
— Лучше обогнем, — сказал он, когда до чудной вышки осталось метров пятьдесят.
— Да ладно, чего там, прорвемся! — начал возражать Илья.
— Иди прорывайся, а мы посмотрим, — предложила Лиза.
К чести бритоголового, он не отказался, поправил рюкзак и решительно направился туда, где из асфальта торчали металлические опоры. Через какое-то время шаги его замедлились, стали неуверенными, и Илья завертел головой, словно потерял из виду все ориентиры.
— Давай назад! — крикнул Андрей.
Но его, похоже, не услышали, поскольку бритоголовый вдруг свернул в сторону и попер на придорожный столб. Натуральным образом врезавшись в него, он схватился за ушибленный лоб и принялся ругаться.
Новая попытка двинуться вперёд закончилась так же — Илью повело вбок, затем вообще по кругу, так что вскоре он оказался стоящим лицом к спутникам. Увидев их, выпучил глаза и вновь, на этот раз с ещё большим пылом, начал упражняться в сквернословии.
— Как это я тут очутился? — спросил бритоголовый, когда непечатные слова у него закончились.
— По щучьему велению, — ответил Андрей. — Говорили тебе, обойдем лучше.
«Башню» обогнули на приличном расстоянии, хотя пришлось ломиться по бугристому, заросшему травой и бурьяном полю. Обстреляли высунувшуюся из леска «гориллу», на что та ответила обиженным, почти членораздельным ревом, отогнали нескольких «сросшихся», которые преградили дорогу на очередном перекрестке.
На обед остановились в поселке Красная Пахра, рядом с придорожным кафе «Марфуша». С вывески улыбалась краснощекая девушка, страдающая излишним весом.
— Э, блин, она мне ту телку напоминает, из спорткомплекса, — сказал Илья и сел к вывеске спиной.
— Что, та дама разбила твоё сердце? — спросила Лиза.
Она ещё была мрачна и бледна, порой украдкой вздыхала, но понемногу приходила в себя. Мужчины, договорившиеся об этом ещё ночью, о Рике не упоминали, и девушка о нём тоже не заговаривала. И без мальчишки, Андрей это чувствовал, все шло намного легче — он мог доверять всем, кто находится рядом, и не должен был раздумывать, как поведет себя кто-то в той или иной ситуации.
— Ну, не разбила, а помяла, и не сердце, а меня всего, — Илья заухмылялся.
После обеда часок отдохнули, пережидая самую жару, а затем отправились дальше. Бритоголовый обгорел, спина его стала красной, и он вновь натянул майку, да только было уже поздно.
Людей далеко впереди на дороге заметили на очередном повороте, когда проходили мимо автобусной остановки.
— Давай-ка укроемся на всякий случай, — сказал Андрей.
За обочиной тянулись очень удобные кусты, обычные, не чёрные, в них и спрятались. Вскоре стало ясно, что по шоссе в направлении Москвы шагают трое мужчин без оружия на виду.
Одеты они были заурядно, в джинсы и майки, тащили на себе рюкзаки, но каждый держал в руке тяжёлый посох, а вдобавок обладал козлиной бородой и патлами.
— Неформалы, зуб даю, — прошептал Илья.
— Нет, скорее калики перехожие, — упрямо мотнула головой Лиза.
— А вот мы спросим, — подвел итог Андрей. — Сидите тут. Прикроете, если что.
