— Их везде по-разному называют, — ответил Квоттербек. — У кого — Волки, у кого — Акулы… Но они везде одинаковые — пытаются отбить у команд снаряжение. По их мнению, мы с собой таскаем просто бесценные приспособления. Жалко, что линия наша, иначе набрали бы на них очков.
Он был так уверен в том, что эти Волки совершенно для нас не опасны, что я тоже приободрился.
Зато время, пока я отсиживался в пещере, Тайт и Лайнмен успели соорудить целое укрепление — только опытным глазом видимые преграды, которые держались на ветвях и сучьях и не бросались в глаза, если не присматриваться. Тайтэнд разматывал тонкие лески и уводил их куда-то в чащу, Лайнмен прикрывал дерном носители-ракетницы и стаскивал в одну кучу наломанные ветки.
Эти-то ветки и поручил моему вниманию Квоттербек. Я должен был уйти с ними влево и там, на удобной полянке, создать видимость укрытия. Дело было несложным, и заодно мне не нужно было ни с кем общаться, поэтому я с радостью утащил первую охапку веток и нагромоздил их на полянке, предварительно вытоптав в округе траву, и не поленился — парой-тройкой забегов создал отчетливую тропу.
Возле нашего лагеря тропы не было, все мы умели ходить так, чтобы трава не казалась примятой.
Пока я работал над фальшивым лагерем, небо окончательно почернело, и выступила на нём тонкая белая луна.
Волчий вой раздался ближе, и к нему прибавилось какое-то улюлюканье и сатанинский хриплый хохот. На кой черт Волки обозначали своё присутствие, я понять не мог до тех пор, пока они не утихли и наступившая мертвая тишина не ввергла меня в ощущение полной дезориентации. Прежде я мог сказать — Волки на севере, они орали там… а где Волки теперь? По-прежнему идут с севера или изменили направление и обходят нас с другой стороны?
Оставив в центре поляны дымовую шашку, имитирующую плохо потушенный костер, я медленно и тихо убрался к пещере, из которой не доносилось ни звука. На всякий случай я сунулся туда и послушал дыхание — жива.
На выходе меня подхватила тяжёлая сильная рука и потащила наверх. Я поддался и ухватился за выступающие корни.
У основания корней нашлась небольшая ямка, куда я втиснулся почти целиком, полностью защитив спину, а спереди прикрывшись автоматом.
В моем шлеме слышались помехи и треск, а потом все разом смолкло, зато упала на глаза расчерченная на квадраты сетка теплового зрения. Это означало, что Квоттербек не пожалел энергии и одарил нас всех способностью Лайнмена. Я впервые с таким сталкивался, поэтому с любопытством принялся вертеть головой, привыкая к забавному цветовому диапазону. Меня поначалу сбивали с толку многочисленные птицы и зверье, но потом я обнаружил, что их можно отключить и не видеть вовсе, что я и сделал, когда очередной кролик заставил меня схватиться за автомат.
— Внимание… — шепнул Квоттербек спустя несколько минут. Я вскинул голову и окончательно растерялся.
В трёх сотнях метров от меня крался с «Иглой» на плече Лайнмен. Шлем подсветил его зеленым дружественным светом, а вот согнувшиеся фигурки за ним — красным. Замыкала шествие фигурка, на определении которой шлем сошел с ума, потому что поделил он её ровно напополам — зеленым очертил торс и плечи, а ноги и голову — красным.
Какие-то из этих конечностей являлись шлему дружественным, а какие-то нет… и я не удержался:
— Как эта штука работает?
— Хорошо работает, — отозвался Лайнмен, и я понял, что команда висит на одной волне.
Вся светящаяся толпа гусеницей ползла к псевдолагерю, но делала это так небрежно, что стало ясно — они через обманку собираются выйти к настоящей стоянке и хорошо осознают, что здесь им ничего не грозит.
Во главе с Лайнменом толпа собралась вокруг дымовой шашки, посудачила и разошлась пятиконечной звездой.
Один такой луч пополз и в нашу сторону, и я вдруг поймал в наушник что-то, отдаленно похожее на их переговоры, но линия сразу оборвалась.
— Заглушки, — констатировал невидимый Тайтэнд. — Примитивно, но мощно.
«Луч», двинувшийся в нашу сторону, почти добрался до первых западней, но почему-то сгрудился возле и дальше не пошёл.
— Плохо, — сказал Квоттербек, — чем-то они нас открывают. Лайнмен, присмотрись к костюмчику.
— А что тут… — ответил Лайн. — Это пятьдесят шестой «Корпус» третьего диапазона. Использовался в третьем и четвертом сезоне на поле имени собаки Виски.
В этот момент мне показалось, что Лайн где-то подцепил горячку, но Квоттербек его понял.
— Наши ловушки он уже распознает, значит.
— Не все, — подумав, ответил Лайнмен. — Закопанные ракетницы он не определит. А вот растяжки — стопроцентно да.
Тут до меня наконец дошло, что не сам Лайнмен шарится там по кустам во главе отряда Волков, а костюм, бронированный костюм Лайнмен-класса, который нацепил на себя какой-то мародер.
— Значит, будут сидеть осадой, — фыркнул Тайтэнд, — я все там затянул, мышь не проскочит.
В это время все лучи звезды свернулись и потащились в нашу сторону. Костюм пёр впереди.
— Не будут они осаду держать, — сказал Квоттербек. — У него шлем. Они будут пристреливаться.
