Обустройство лагеря оказалось не таким примитивным, как все ожидали. Четыре ряда деревянных домиков выстроились вдоль четырех пыльных улиц под присмотром большой металлической таблички с надписью «Лагерь 11». Разумеется, эти здания вели себя совсем не так, как привыкли подростки, – они не могли готовить еду, не повиновались мысленным приказам и не сжимались, сберегая место, – но все же это были далеко не те лачуги, которые со страхом представляли себе ученики.
Послушники разделились на группы по четыре человека и выбрали себе домики. Броун и Нэтч разошлись в противоположные концы лагеря, словно разноцветные короли на шахматной доске. Хорвил остался с Нэтчем.
Наставники обеспечили послушников обилием всевозможной одежды, относительно удобными койками и даже зачатками водопровода. До сих пор мало кому из подростков доводилось видеть настоящий туалет, и они провели несколько часов, спуская воду в симфонии юношеского веселья. Разведывательный отряд быстро обнаружил к востоку от лагеря большие ухоженные сады и огороды, способные накормить всех. В кладовках хранились старинные ручки и стопки настоящей древобумаги, садовый инвентарь, теплые куртки и перочинные ножи. Казалось, единственной трудностью, с которой предстояло столкнуться здесь подросткам, должна была стать скука.
Первые несколько недель для всех это было захватывающим приключением. Микроскопические КОПОЧ, вживленные в тело, перестали работать. Волосы и прыщи неудержимо полезли сами по себе. Пищеварительная система возобновила старинные танцы с пищей, словно последних двухсот лет гастроинженерии не было и в помине. Подростки научились умываться в протекающем неподалеку ручье, приводить себя в порядок ножами и ножницами, пользоваться лопатами, чтобы выкапывать съедобные клубни из твердой как камень земли.
Все до одного подростки по крайней мере один раз испытали мгновение полной дезориентации, когда, проснувшись утром, сонно попытались загрузить утренние новости или любимый канал из «Джемма». Однако в целом у них не оставалось времени, чтобы скучать по цивилизованному миру. Их дни были заполнены трудом, который приходилось выполнять руками, без помощи био-логики и современных машин. Нередко выяснялось, что необходимого инструмента у них нет, и тогда приходилось импровизировать. Все это требовало времени, и частенько подросток, отрывавший взгляд от грядки, пропалывать которую он начал утром, видел клонящееся к закату солнце.
– Поразительно, что у наших предков вообще что-то получалось, – проворчал как-то вечером Хорвил, обращаясь к Нэтчу. Оба растянулись на койках, вспотевшие, изнуренные тем, что целый день отгоняли от поля сусликов. – Поработав в огороде, умывшись, причесавшись и посрав, я настолько устал, что у меня больше ни на что нет сил.
Самая большая нагрузка легла на подростков в первый месяц; все понимали, что любые ошибки сейчас отзовутся зимой катастрофическими последствиями. Земля в окрестностях Городов-Близнецов была суровая и каменистая, но улей обеспечил своих воспитанников достаточным количеством инструментов, для того чтобы вгрызаться в ее шкуру и ухаживать за урожаем. Еще более полезными оказались учебники по сельскому хозяйству, предусмотрительно оставленные наставниками. Указания по вспашке и севообороту были хороши сами по себе, но комментарии, нацарапанные на полях предыдущими послушниками, просто не имели цены. За долгие годы обитатели Лагеря 11 покрыли каждый чистый квадратный сантиметр древобумаги похабными историями, шутками, понятными только посвященным, указаниями на то, где лучше всего охотиться на диких птиц и что делать в случае дождя, и сплетнями, зачерствевшими еще много лет назад. В одной книге на внутренней стороне обложки был заголовок:
ТО, ЧТО МЫ БЕЗНАДЕЖНО ПРОСРАЛИ
(А ВАМ ЛУЧШЕ ЭТОГО НЕ ДЕЛАТЬ)
В другой содержался трактат на тему:
О ЧЕМ НЕ РАССКАЗАЛИ ВАМ ПРО ПОСВЯЩЕНИЕ ВРАЧИ
А какой-то неизвестный шутник приписал к этому:
(МЕРЗКИЕ УБЛЮДКИ!)
Первые несколько недель подростки с готовностью помогали друг другу. Даже самая отвратительная работа была в новизну, и каждый с нетерпением ждал своего череда пропалывать сорняки или стирать белье. Многие с опаской посматривали на Нэтча и Броуна, делая ставки на то, когда между ними вспыхнет драка. Однако оба вернулись к своему танцу осторожных фехтовальщиков, держась друг от друга на расстоянии и следя за неожиданными движениями.
Весна благополучно перешла в лето. В свободное время подростки играли в примитивные версии футбола и бейсбола, гадая, как сейчас в цивилизованном мире дела у их любимых команд. Хорвил заметно постройнел и расстался с иррациональным страхом открытых пространств.
