– Биомеханика, – тихо сказала она. – Это не обычная конструкция. Они смешивают органику и технологии.
Олег, который всё это время стоял на страже, наконец осмелился посмотреть вверх. Луч его фонаря выхватил из темноты конструкции, напоминавшие рёбра огромного существа, но они были сделаны из металла, искривлённого и покрытого наростами.
– Зачем им это? – спросил он, не отрывая взгляда от потолка. – Это же какое-то… извращение.
– Но для них это норма, – ответила Татьяна Павловна, её голос был спокойным, но в нём слышалась тревога. – Они используют планету, как лабораторию. И мы – часть этого эксперимента.
Словно подтверждая её слова, перед ними вспыхнули голографические экраны. Они возникли из ниоткуда, словно пробиваясь сквозь воздух. В первых кадрах показаны черви – огромные, гибкие существа, скользящие по поверхностям, разрушая их. Затем изображение сменилось: маленькие личинки, высаженные на что-то, напоминающее почву, быстро разрастались, захватывая пространство, как инфекция.
Мила подошла ближе. Её рука дрожала, когда она указывала на одно из изображений.
– Это… наш лес, – прошептала она, узнавая контуры сгоревших деревьев. – Я была там. Они уничтожили всё.
Кадры сменились. Теперь на экране показывались схематические изображения. Черви выстраивались в определённые структуры, соединённые тонкими линиями. Эти линии уходили к центру, где находилась башня. Лучи, исходящие из неё, пронизывали всё вокруг, будто передавали команды.
– Это и есть их узел управления, – сказала Татьяна Павловна. – Башня – центр, откуда всё контролируется.
Данила подошёл к одной из капсул, в которой что-то шевелилось. Внутри находилось существо, напоминающее червя, но меньше, словно недоразвитое. Его тело подрагивало, излучая слабое сияние. Рядом с этой капсулой были разбитые, их содержимое стекало на пол густой чёрной жидкостью.
– Они растут здесь, – пробормотал Олег, наклонившись к другой капсуле. – Их выводят как оружие.
– Не только оружие, – возразила Татьяна Павловна, указывая на один из экранов. – Они изменяют природу. Это терраформирование.
Изображение на экране подтвердило её слова: показана планета, где черви изменяли почву, выжигали растительность, а на её месте появлялась новая, чуждая экосистема. Люди исчезали, а их тела заменялись непонятными структурами. Это было не разрушение, а переустройство.
– Мы для них ничто, – холодно сказала Мила. Её голос дрожал, хоть она и старалась держаться. – Просто материал.
Внезапно кабели вокруг засветились ярче, и в воздухе появилась фигура. Она была аморфной, светящейся, постоянно меняющей форму. Казалось, она присматривалась, адаптировалась, подстраивалась под восприятие наблюдающих.
Голограмма показывала новые изображения: массивные корабли, выбрасывающие червей на поверхности других планет. Черви заполоняли всё, уничтожая местные виды, заменяя их на новые, подчинённые единой системе. В конце изображений появилась схема: Земля, окружённая сетью линий, сходящихся в одной точке – Останкинской башне.
– Это они, – тихо произнёс Данила. Его взгляд остановился на схеме. – Они контролируют всё.
Мила отвернулась. Её дыхание стало неровным.
– Мы не справимся, – выдохнула она. – Это слишком…
– Мы справимся, – жёстко сказал Данила, сжимая кулаки. – Теперь мы знаем, где бить.
Его слова прервало шипение. Олег случайно задел панель рядом с одной из капсул. Вибрация усилилась, и оболочка лопнула, выпуская червя. Существо, скользкое и блестящее, вырвалось наружу с резким, хлюпающим звуком.
– Осторожно! – крикнул Данила, вытаскивая нож.
Червь бросился на Милу. Она отскочила, но его тело, извиваясь, обвило её ногу. Она закричала, пытаясь вырваться, но существо тянуло сильнее.
– Стреляй! – закричал Данила, ударяя ножом по блестящей коже. Лезвие не оставляло ни царапин.
Олег выстрелил. Пуля пробила червя, и он с громким визгом осел на пол. Из его тела вылилась чёрная жидкость, которая тут же начала испаряться, отравляя воздух.
– Уходим, – прохрипел Данила, прикрывая рот рукавом.
Они выбежали из помещения, оставляя позади голограммы и странные капсулы. Выйдя в тоннель, все остановились, пытаясь отдышаться.
– Теперь мы знаем, с кем имеем дело, – тяжело сказала Мила, переводя дыхание. – Я больше не хочу убегать.
– И не будем, – коротко ответил Данила. Его лицо было напряжённым, но решительным. – Мы дойдём до башни. И уничтожим это.
Группа двинулась дальше, оставив лабораторию и её тайны позади.
Данила остановился, поправляя лямку рюкзака. Тусклый свет фонаря выхватывал из мрака облупившуюся краску тоннельных стен, покрытых следами времени и тонкой сетью пульсирующих нитей. Воздух был густым, насыщенным сыростью и едва уловимым металлическим привкусом, который оставался на языке после каждого вдоха. Группа шла молча, слишком измотанная для разговоров. Их шаги отдавались глухим эхом, будто стены тоннеля вторили каждому движению.